Серую поверхность скалы освещала взошедшая луна, но Хранители не заметили никаких изменений — сначала. А потом на стене, там, где её коснулся маг, медленно проступили тонкие линии, похожие на серебряные жилки в камне. Сначала они были не толще паутинки, прерывисто поблескивающей под лучами луны, но постепенно становились ярче, отчетливее, и вскоре глазам изумленных путников открылся искусно выполненный рисунок.
Вверху, так высоко, как Гэндальф мог дотянуться, аркой выгибалась надпись из прихотливо сплетённых эльфийских букв. Под надписью, хотя линии местами потускнели и стёрлись, угадывались очертания молота и наковальни, увенчанные короной с семью звёздами. Ниже шли два дерева с листьями в форме растущего месяца, а в центре двери ярко сияла звезда, окружённая ореолом расходящихся лучей.
— Эмблема Дарина! — воскликнул Гимли.
— И Дерево Высших эльфов! — сказал Леголас.
— И Звезда Дома Феанора, — добавил Гэндальф. — Они выполнены из итилдина, который отражает лишь лунный да звездный свет и просыпается при прикосновении того, кто произносит слова, давно забытые в Средиземье. Немало времени прошло с тех пор, как я слышал их, и долго пришлось мне размышлять, прежде чем удалось вызвать их в своей памяти.
— А что здесь написано? — спросил Фродо у Гэндальфа, безуспешно попытавшись разобрать надпись. — Мне казалось, что я знаю эльфийские руны, но эту надпись прочитать не могу.
— Она на языке эльфов, живших на западе Средиземья в эпоху Эльдар, — ответил Гэндальф. — Но ничего интересного для нас не содержит. Здесь сказано: "Ворота Дарина, Владыки Мории. Скажи, друг, и входи". А ниже мелкими буквами идёт: "Я, Нарви, сделал их. Келебримбор из Остранны начертал эти знаки".
— А что подразумевают слова "скажи, друг, и входи"? — поинтересовался Мерри.
— Это достаточно ясно, — ответил Гимли. — Если ты друг, скажи ключевое слово. Ворота откроются, и ты войдёшь.
— Да, — согласился Гэндальф. — Скорее всего, эти ворота управляются словами. Некоторые двери, сделанные гномами, открываются только в определённое время или перед определёнными посетителями, а некоторые снабжены замком, так что к ним нужен ключ, даже если известно подходящее для открытия время и слова. У этих дверей замка нет. В дни Дарина они не считались тайными. Обычно Западные ворота стояли открытыми, и привратники мирно сидели под деревьями. А если Ворота порой закрывали, то любой, кому было известно ключевое слово, мог произнести его и войти. Правильно я понял эту надпись, Гимли?
— Совершенно правильно, — подтвердил гном. — Но слово это, к несчастью, забыто, ибо род Нарви давно угас.
— Как, разве ты, Гэндальф, не знаешь ключевого слова? — ошарашено спросил Боромир.
— Нет, не знаю, — ответил Гэндальф.
Хранители с беспокойством переглянулись; лишь Арагорн, который хорошо знал Гэндальфа, остался невозмутим и не проронил ни слова.
— Тогда зачем было вести нас в это проклятое место? — воскликнул Боромир, с содроганием глянув через плечо на тёмную воду. — Ты говорил, что спускался в Морию, что прошёл её насквозь… и не знаешь, где вход?!
— Я знаю, где вход, и привел вас к нему, — бесстрастно ответил гондорцу Гэндальф, но глаза его блеснули под сдвинувшимися бровями. — Я не знаю ключевого слова — пока. Ты спрашиваешь, зачем мы сюда пришли? Отвечаю: чтобы нас не сожрали волки. Но ты задал мне ещё один вопрос. И в ответ мне придется спросить тебя: не усомнился ли ты в моих словах, Боромир? Или полностью утратил здравый смысл? — Боромир промолчал, и Гэндальф, смягчившись, добавил: — Я спускался в Морию с востока, из Темноречья, а не отсюда. Западные ворота открываются наружу; изнутри на них надо легонько нажать, и они откроются, как обычные двери; а тот, кто стоит перед ними здесь, должен произнести ключевое слово, иначе отсюда в Морию не проникнешь.
— Так что же ты собираешься делать? — спросил Пин, которого совершенно не испугали нахмуренные брови мага.
— Постучать в Ворота твоей головой, Перегрин Крол, — ответил Гэндальф. — Авось сломаются. А не поможет, попробую подобрать ключевые слова — если меня перестанут донимать дурацкими вопросами.
Было время, когда я знал все заговоры, когда-либо употреблявшиеся для этой цели, на всех наречиях эльфов, людей и орков. Да и сейчас без труда вспомню примерно с сотню. Думаю, что нескольких попыток будет достаточно, и мне не придется обращаться к Гимли за заветными заклинаниями на языке гномов, которые они хранят в тайне от всех. Ясно, что ключевые слова были эльфийскими, как и надпись на арке.
Гэндальф опять подошел к скале, легко коснулся своим посохом звезды Феанора и властно произнес:
Аннон эдхеллен, эдро хи аммен!
Феннас ноготрим, ласто бет ламмен!
Серебряные линии потухли, но стена осталась монолитной.
