— Бедный Билл, — сдавленно пробормотал он. — Кто ж это выдержит: и волки, и змеи! Змеи оказались последней каплей. У меня не было другого выбора, мистер Фродо. Я должен был идти с вами.
Они услышали, как Гэндальф спустился по ступенькам и стукнул своим посохом о Ворота. Скала дрогнула, дрожь эта отозвалась в ступеньках, но двери не открылись.
— Так, так, — сказал маг. — Вход заблокирован, так что выйти мы теперь сможем только по ту сторону гор. Судя по звукам, эти щупальца вырвали последние падубы, бросили их поперек Ворот и завалили всё камнями. Жаль: деревья были очень красивые и стояли так долго…
— Едва вступив в эту мрачную воду, я почувствовал, что в ней таится нечто ужасное, и оно недалеко, — проговорил Фродо. — Что это было? Или их было много?
— Не знаю, — ответил Гэндальф, — но все эти щупальца направляла одна воля. Что-то выползло или было выгнано из самых глубинных подземных вод. В чёрных провалах мира обитают твари, гораздо древнее и страшнее орков.
Маг не стал говорить остальным, что кем бы ни была тварь, живущая в озере, охотилась она, по-видимому, именно за Фродо.
— В чёрных провалах мира… — пробормотал Боромир себе под нос, но гулкое эхо усилило звук настолько, что его услышали все. — И именно туда мы и направляемся, вопреки моей воле. Кто поведёт нас в этой гибельной мгле?
— Я, — отозвался Гэндальф. — И Гимли: он пойдёт со мной. Следуйте за моим посохом!
Маг начал подниматься по ступенькам, подняв вверх посох, на кончике которого засветился слабый огонек. Лестница была широкой и отлично сохранившейся. Путники насчитали двести удобных ступеней и очутились перед сводчатым коридором с ровным полом, который вёл дальше, во тьму.
— Давайте передохнём немного и перекусим, — предложил Фродо. — Вряд ли в Мории найдётся столовая, а здесь, на ступеньках, можно есть сидя.
Хоббит уже успел оправиться от ужаса, который испытал, когда его схватило скользкое щупальце, и внезапно почувствовал, что ужасно проголодался.
Предложение было охотно принято, и путники устроились на ступеньках: смутные фигуры во мраке. После еды Гэндальф дал каждому ещё по глотку мирувора, тоника из Раздола.
— Боюсь, надолго его не хватит, — сказал он, — но нам всем надо прийти в себя после испуга, пережитого у Ворот. И думаю, мы осушим его до капли прежде, чем выйдем с другой стороны! Разве что нам очень и очень повезёт. С водой тоже будьте поаккуратнее! В Мории много ручьёв и колодцев, но пить подземную воду нельзя. Вряд ли нам представиться возможность пополнить бурдюки и баклаги, пока мы не спустимся в Темноречье.
— А долго нам придётся идти? — спросил Фродо.
— Не могу сказать, — ответил Гэндальф. — Зависит от многого. Думаю, нам понадобится три или четыре перехода, если всё сложится удачно, с нами ничего не произойдёт и мы не заблудимся. По прямой от Западных ворот до Восточных никак не меньше сорока миль, но, возможно, придется немало попетлять.
После короткой передышки Хранители двинулись дальше. Всем хотелось побыстрее оказаться у Восточных ворот, и они были готовы идти ещё несколько часов, невзирая на крайнюю усталость. Гэндальф, как и прежде, возглавлял шествие. Левой рукой он высоко поднимал свой посох, дававший ровно столько света, чтобы осветить перед ним пол на шаг вперёд, а в правой держал Яррист. За магом шел Гимли; его глаза блестели в неярком свете, когда он поворачивал голову из стороны в сторону. За гномом шагал Фродо с обнажённым Разителем. Клинки Разителя и Ярриста не светились, и это немного успокаивало, ибо мечи, изготовленные эльфами в эпоху Эльдер, вспыхивали холодным светом, когда поблизости появлялись орки. Позади Фродо шел Сэм, Леголас, Мерри с Пином и Боромир, замыкал шествие, уже в полной темноте, молчаливый и мрачный Арагорн.
Коридор сделал несколько поворотов и пошёл под уклон. Это продолжалось довольно долго, но потом он опять выровнялся. Стало жарко и душно, хотя воздух не был затхлым, а иногда их лица овевало прохладой: тянуло из едва угадывавшихся проходов в стенах. Проходов было много. В бледном свете магического посоха Фродо видел арки, лестницы, какие-то другие переходы и туннели, то забирающие вверх, то круто ныряющие вниз, то просто чернеющие по бокам, и совершенно не понимал, как можно разобраться во всех этих хитросплетениях, а тем более запомнить их.
Гимли, если и помогал Гэндальфу, то главным образом непоколебимой отвагой. По крайней мере, его, в отличие от остальных, не смущала непроглядная тьма. Маг часто советовался с ним, когда выбор пути представлялся сомнительным, однако последнее слово оставалось не за гномом. Шахты Мории были столь велики и запутаны, что даже Гимли, сын Глоина, не мог представить себе ничего подобного, хоть и принадлежал к племени горных гномов. Да и Гэндальфу вряд ли могли помочь воспоминания о прежнем путешествии по Мории, однако, несмотря на мрак и бесчисленные повороты, маг твёрдо знал, куда хотел прийти, и безошибочно выбирал путь, ведущий к цели.
