— Ладно, мы нарушим наши обычаи ради него, хоть и неохотно, — сказал он. — Если Арагорн и Леголас поручатся за гнома и будут внимательно за ним следить, мы пропустим его в Лотлориэн. Но ему придётся идти с завязанными глазами. Однако разговаривать больше некогда. Вашим нельзя оставаться на земле. Вдоль реки уже давно расставлены наши посты — с тех пор, как мы заметили огромные отряды орков, двигавшихся вдоль края гор к Мории с юга. А у лесных границ воют волки. Если вы действительно вырвались с боем из Мории, значит опасность рядом. Завтра рано утором вы пойдёте дальше. А пока хоббиты будут ночевать здесь — мы не боимся их! На соседнем дереве есть ещё один талан. Там разместятся остальные. Ты отвечаешь за них, Леголас! Если что, зови нас. И приглядывай за этим гномом!
Леголас тут же спустился вниз, чтобы передать слова Халдира. Вскоре послышалось громкое сопение, и Мерри с Пином вылезли на платформу. Обоим было явно не по себе.
— Мы захватили ваши одеяла, — немного отдышавшись, проговорил Мерри. — Остальной багаж Бродяжник припрятал в груде листьев.
— Зря вы тащили их сюда, — сказал Халдир. — На вершине дерева зимой холодно, хотя сегодня ветер с юга, но наше угощение прогонит озноб, и кроме того найдутся запасные шкуры и плащи.
Хоббиты, конечно, не отказались и от второго (гораздо более вкусного!) ужина; а поев, завернулись не только в подбитые мехом плащи эльфов, но и в собственные одеяла, и попытались уснуть, да не тут-то было! Хоббиты не любят забираться высоко и никогда не устраивают спален наверху, потому что в их, как правило, одноэтажных домах, попросту нет никакого "верха". А у "пола" в кроне мэллорна мало того, что не было стен, — не было даже перил по краям, только переносной плетень из прутьев, который защищал часовых от ветра. Вот и попробуй усни в такой спальне!
— Не проснуться бы на земле, — пробормотал Пин.
— Если я засну, — откликнулся Сэм, — то не проснусь, даже если грохнусь о землю. Да разве на такой высотище уснёшь? — добавил он сонно и тут же начал похрапывать.
Некоторое время Фродо лежал и смотрел, как мерцают сквозь бледную крышу дрожащей листвы звёзды. Рядом спокойно посапывал Сэм. В темноте угадывались фигуры двух эльфов, которые неподвижно сидели, обхватив руками колени, и о чём-то перешёптывались. Третий спустился с "пола", чтобы нести свою вахту на одном из нижних сучьев. Наконец, убаюканный шелестом веток над головой и ласковым журчанием Нимродели, Фродо закрыл глаза и уснул, и грезилась ему песня Леголаса.
Проснулся он поздней ночью. Остальные хоббиты крепко спали. Ни одного эльфа на талане не было. Сквозь листья тускло просвечивал рогатый месяц. Ветер стих. Где-то неподалеку слышались хриплые голоса, мерный топот и звон металла. Постепенно звуки отдалились, некоторое время ещё доносились откуда-то с юга, потом окончательно потерялись в глубине леса.
Внезапно над центральным отверстием талана показалась чья-то голова. Фродо рывком сел и увидел, что это эльф в сером капюшоне. Он смотрел на хоббитов.
— Что случилось? — шёпотом спросил Фродо.
— Ирч! — коротко шепнул в ответ эльф и забросил на платформу свёрнутую лестницу.
— Орки! — повторил Фродо. — Что они делают?
Но эльф уже исчез.
Хоббит больше ничего не слышал. Теперь даже ветер не шуршал листвой, и водопад словно замолчал. Фродо сидел, зябко закутавшись в одеяла. Он был рад, что орки не застигли их на земле, но ведь и дерево — не такая уж хорошая защита, разве что листвой укрывает. Ведь говорят, что нюх у орков, как у собак, только они, в отличие от последних, еще и лазать умеют. Хоббит вытащил из ножен Разитель — клинок светился голубоватым светом, но постепенно тускнел и вскоре окончательно померк. И все же Фродо не покидала тревога, мало этого — она росла. Он встал и, подкравшись к отверстию для лестницы, осторожно заглянул в чёрную дыру. Ему не удалось ничего разглядеть, но он был почти уверен, что слышит, как кто-то тихо шевелится у основания ствола.
Не эльф, поскольку лесной народ движется практически бесшумно. Потом до него донеслось тихое сопение и шорох, словно кто-то карабкается вверх по стволу. Фродо, затаив дыхание, пристально вглядывался во тьму.
Кто-то действительно приближался; его дыхание с тихим свистом вырывалось сквозь стиснутые зубы. А затем у самого ствола, Фродо разглядел два слабо светящиеся глаза. Они замерли на месте и, не мигая, уставились на хоббита. А потом вдруг отвернулись, вкруг ствола скользнула еле различимая тень и исчезла.
А из тьмы вдруг вынырнул лориэнец Халдир. Легко, почти не касаясь ветвей, он вскарабкался вверх и удивлённо сказал:
— К вам тут наведался странный пришелец. Не орк. Он удрал, стоило мне только коснуться ствола. Похоже, что очень осторожный, и уж больно ловок лазать, — не будь этого, я подумал бы, что это кто-то из вас, хоббитов.
