Они вступили в круг белых деревьев. И тотчас же над Керин Амротом повеял ветер с юга, и в шелесте ветвей застывший на месте Фродо слышал, как в далёкой бухте накатывают волны на давно смытый ими берег, и кричат морские птицы, которых больше нет в Средиземье.
Халдир успел уйти вперёд и уже поднимался на высокую платформу. Готовясь последовать за ним, Фродо опёрся рукой о кору рядом с веревочной лестницей, — никогда ещё ему не открывалась столь полно живая жизнь, пульсирующая в дереве. Он ощущал бархатистую кожу-кору и могучую, но беззащитную древесную плоть не как лесничий, столяр или плотник, а так, словно стал побратимом мэллорна.
Когда он наконец вскарабкался на платформу, Халдир взял его за руку и, повернув к югу, серьёзно сказал:
— Прежде всего посмотри туда!
Фродо послушно поглядел на юг и увидел в отдалении не то холм, поросший могучими деревьями, не то город, застроенный зелёными башнями. Ему внезапно захотелось вспорхнуть, как птице, и перелететь к этому холму, чтобы спокойно отдохнуть в зелёном городе. Потом он глянул на восток — перед ним расстилался весь Золотой Лес, сбегающий к бледному мерцанию Андуина, Великой Реки. Фродо перевёл глаза на другой берег, и свет померк, — там был мир, который он знал. За рекой тянулась плоская, пустая, бесформенная, подёрнутая смутной пеленой равнина, которая лишь у горизонта вздымалась вдруг тёмной, наводящей уныние стеной. Солнце, золотящееся над Лотлориэном, было бессильно рассеять тень над той далёкой, тусклой высотой.
— Там находится твердыня Южного Лихолесья, — сказал Халдир. — Она окружена темными елями, которые, продираясь к свету, безжалостно душат своих же сородичей, а у земли, в душном и сыром сумраке, гниют их нижние ветви. Там, на самой вершине сурового утёса, стоит Дол Гулдур, где долго скрывался Враг. Мы боимся, что ныне он опять занят, причём семикратными по сравнению с прежними силами. Над ним часто клубится тёмное облако. С этого места ты видишь две силы, противостоящие друг другу, которые ведут сейчас непрерывное мысленное сражение, но хотя свет пронзает самое сердце тьмы, его собственные секреты остаются нераскрытыми. Пока ещё нераскрытыми. — Халдир умолк и быстро спустился вниз. Фродо с Сэмом последовали за эльфом.
У подножия кургана Фродо нашёл Арагорна, молчаливого и неподвижного, как мэллорн Амрота; в руке он держал золотистую звёздочку эланор, а глаза его светились памятью о счастье. Фродо понял, что следопыт переживает какое-то светлое мгновение, вечно длящееся в неизменности Лориэна. Ибо суровое лицо Арагорна было сейчас молодым и прекрасным, а его выцветший походный плащ казался в солнечных лучах блистающей белой мантией. Перед Фродо стоял молодой и прекрасный рыцарь. "Арвен ванимельда, намариё!" — услышал он. Арагорн пошевелился — и увидел Фродо.
— Сюда неизменно стремится моё сердце, — грустно улыбнувшись, сказал Арагорн, — и здесь же оно упокоится навеки, если только тёмный путь, предназначенный нам, тебе и мне, не выведет к свету. Пойдём со мной!
И, взяв Фродо за руку, он спустился с Керин Амрота, и в этой жизни никогда больше здесь не был.
Когда Халдир повёл Хранителей дальше, солнце уже опускалось за горы, и лесные тени сгущались. Тропинка нырнула в заросли, где сумрак был уже почти ночным. Ночь кралась за ними попятам, и эльфы снова открыли свои серебряные лампы.
Внезапно они снова вышли из-под полога леса и увидели над собой бледное вечернее небо в крапинках ранних звёзд. Перед ними была просторная поляна, расходящаяся полумесяцем и упирающаяся в глубокий ров, который терялся в мягких тенях, но трава по его бортам была зелена, словно её ещё освещало зашедшее солнце. Позади рва вздымалась высокая зелёная стена, окружающая покрытый лесом холм, где теснились такие громадные мэллорны, каких они в Лориэне ещё не встречали. Высоту их определить было невозможно, но они стояли в сумерках, будто живые крепостные башни. Среди вечно шелестящей листвы густых крон гигантов мерцали бесчисленные огоньки — зелёные, золотые, серебристые. Халдир повернулся к Хранителям и сказал:
— Добро пожаловать в Карас Галадон! Это город галадрим, где живут Владыки Лориэна Келеборн и Галадриэль! Но отсюда в Карас Галадон войти невозможно, поскольку на севере ворот нет. Нам придётся обойти его, чтобы попасть на южную сторону, и путь не близок — город велик.
Вдоль внешнего края рва тянулась дорога, мощённая белыми плитами. Хранители зашагали по ней на запад. Слева от них высился, как зелёная туча, город; чем глубже сгущались сумерки, тем больше огоньков зажигалось в ветвях, так что под конец весь холм заиграл и заискрился, как звёздное небо. Наконец путники добрались до белокаменного моста, перешли через него и очутились перед входом в город. Концы окружающей город стены здесь заходили друг за друга, образуя коридор, который подводил к высоким и крепким воротам, обращённым на юго-запад. Арка ворот была украшена множеством фонариков.
