Задача действительно оказалась сложной, но в конце концов путники с ней справились. Сначала из лодок выгрузили всю поклажу и сложили её на берегу, потом взялись за сами лодки. Они оказались вовсе не такими уж тяжёлыми. Из какого дерева они изготовлены, Леголас не знал, но древесина была плотной и удивительно лёгкой. Даже Мерри и Пин могли спокойно нести свою лодку по ровному месту. Однако понадобилась сила двух людей, чтобы дотащить лодки до тропы. Крутой склон представлял собой сплошную массу серых известковых глыб и ям между ними, скрытых кустами и густой травой, зарослей ежевики, промоин с отвесными стенками и вязких луж, подпитываемых водами, которые сочились с верхних террас.
Арагорн с Боромиром по очереди поднимали лодки, а остальные с грузом на плечах карабкались за ними, как могли. Наконец всё было перенесено и сложено на тропе. По ней можно было двигаться уже всем вместе почти без дальнейших препятствий, если не считать цепкого вереска да скатившихся на волок камней. Туман густой вуалью стекал с растрескавшейся скалы, у подножия которой тянулся волок, и непроглядным пологом окутывал оставшуюся слева Реку. Хранители слышали, как она клокочет и бьётся, процеживаясь через острые зубы Сарн Гебира, но не видели её. Им удалось переправить всё к южной пристани в два приёма.
Здесь тропа снова поворачивала к воде и полого спускалась к естественной бухточке, врытой в речной берег крутящимися потоками, которые, срываясь с Сарн Гебира, разбивались о низкую скалу. Эта скала выдавалась в русло, наподобие мола. За бухточкой берег снова круто поднимался и упирался в отвесный утёс. Пешего пути дальше не было.
Между тем уже начало смеркаться; путники устало опустились на землю у воды, слушая, как рычат в тумане Перекаты. Всем отчаянно хотелось спать, а настроение у них было столь же мрачным, как угасающий в тумане день.
— Ну вот, мы на месте, и здесь же нам придётся провести ещё одну ночь, — сказал Боромир. — Нам нужно выспаться. Даже если Арагорн думал пройти Ворота Аргоната ночью, мы все слишком измотаны для этого — за исключением, разумеется, нашего стойкого гнома.
Гимли не ответил: он задремал сразу, как сел.
— Давайте сейчас отдохнём, пока есть такая возможность, — согласился с гондорцем Арагорн. — Завтра нам придётся снова плыть при дневном свете. Если погода опять не переменится и не предаст нас, у нас неплохой шанс проскользнуть незамеченными мимо врагов на восточном берегу. Однако сегодня будем дежурить по двое: три часа сна и один час на посту.
За ночь никаких происшествий не случилось, лишь брызнул под утро небольшой дождичек. На рассвете Хранители отправились в путь. Пелена тумана уже слегка поредела. Путники жались к западному берегу; его низкие утёсы, проступающие сквозь тусклую мглу, поднимались всё выше: тенистые стены с подножием в быстрой реке. Часа через три тяжёлые тучи опустились ещё ниже и хлынул дождь. Чтобы лодки не затопило, их прикрыли кожаными фартуками, но плыть продолжали — почти что вслепую средь серой пелены дождя.
Однако ливень продолжался недолго. Небо постепенно светлело, потом тучи внезапно разошлись, и их лохматые обрывки уползли к северу, вверх по Реке. Туман исчез. Перед путниками открылось широкое русло, стеснённое с обеих сторон скалистыми берегами, за трещины и уступы которых цеплялись редкие кривые деревца. Канал становился всё уже, а течение всё быстрее. Теперь их несло с такой скоростью, что они при всём желании уже не смогли бы остановить или развернуть лодки. Над ними узкой полосой виднелось бледно-голубое небо, вокруг — тёмная, стиснутая скалами Река, впереди — чёрная, загораживающая солнце стена Эмин Муила, в которой не было видно ни одного прохода.
Напряжённо вглядывающийся вперёд Фродо заметил два огромных утёса, похожих на гигантские шпили или колонны. Они возвышались по сторонам потока высокие, отвесные и зловещие. Потом между ними показался узкий проход, и Река потащила лодки прямо к нему.
— Вот Аргонат, Королевские Столпы! — воскликнул Арагорн. — Вскоре мы пройдём между ними. Все лодки в линию и как можно дальше друг от друга! Держитесь на стремнине!
