Огромные колонны всё надвигались. Теперь они казались Фродо гигантскими башнями, громадными серыми фигурами, молчаливыми, но угрожающими. Потом он заметил, что это действительно фигуры, пронёсшие сквозь жару и бури бессчётных лет могучий облик, приданный им в древности с поразительным искусством и терпением их создателями. На массивных пьедесталах, погружённых в глубокие воды, стояли два высоких каменных короля, которые по-прежнему сурово смотрели полустёршимися глазами из-под насупленных, но растрескавшихся бровей на север. Их левые руки были подняты ладонью вперёд в жесте предостережения, в правой руке у каждого был топор, на голове — начавший крошиться шлем, увенчанный короной. Они по-прежнему излучали силу и величие, эти безмолвные стражи давно исчезнувшего королевства. Фродо объял благоговеенный страх, и он скорчился на дне лодки, не смея поднять на гигантов глаза, когда тень их накрыла путников. Даже Боромир склонил голову, проплывая в отчаянно пляшущей, хрупкой и лёгкой, словно листок, лодочке мимо вечных часовых Нуменора. Так они вошли в чёрную расщелину Ворот.
С обеих сторон проносились отвесные утёсы, вздымающиеся до чудовищной, неизмеримой высоты. Над ними смутно бледнела тусклая полоска неба. Чёрная вода ревела, скалы вторили ей грохочущим эхом, в уши пронзительно свистел ветер. Сжавшийся в комок Фродо слышал, как подвывает впереди Сэм: "Что за место! Что за ужасное место! Только бы выбраться из этой лодки! Я больше никогда, ни за что… к луже не подойду, не то что на реку не гляну!
— Не бойтесь! — раздался вдруг позади него странный голос. Фродо повернулся и увидел Бродяжника, — и в то же время не Бродяжника, ибо не было больше здесь усталого следопыта. На корме гордо и прямо сидел Арагорн, сын Арахорна, и направлял лодку искусными взмахами весла. Его капюшон был откинут назад, и ветер развевал тёмные волосы, глаза сияли: король, возвращающийся из изгнания в своё королевство.
— Не бойтесь! — сказал он. — Долго мечтал я увидеть образы Исилдура и Анариона, моих праотцев. Под их сенью Элессару, Эльфийскому Камню, сыну Арахорна их колена Валандила, сына Исилдура, наследника Элендила, нечего страшиться!
Затем свет потух в его глазах, и он пробормотал себе под нос: "Если бы с нами был Гэндальф! Я всей душой стремлюсь к Минас Анору, стенам моего города! Но теперь… куда я должен идти?"
Ущелье было длинным, тёмным и гулким; шум ветра и рёв потока, сплетаясь между собой, многократно отражались от его каменных стен. Оно слегка сворачивало к западу, так что впереди тени совсем сгущались. Но вскоре Фродо увидел перед собой тонкую полосу света. Она быстро приближалась, росла, а потом стены неожиданно расступились, и лодки выбросило из темноты на яркий простор.
Над ними раскинулось широкое, выстуженное ветрами небо; солнце стояло довольно низко. Вырвавшись из теснины, вода разлилась в длинное овальное озеро, тусклый Нен Хитоэль в рамке серых холмов с одетыми лесом крутыми склонами и лысыми макушками, холодно поблёскивающими в косых лучах. Вдали, у южной оконечности озера, поднимались три самых высоких вершины; среднюю, стоявшую несколько впереди прочих, с двух сторон обнимала своими вечно бегущими, мерцающими руками Река. И оттуда же, со стороны поднимающегося из вод острова, доносился до путников с ветром низкий, непрерывный гул, словно раскаты далёкого грома.
— Вот Тол Брандир! — сказал Арагорн, указывая на средний пик. — Слева от него Амон Ло, а справа Амон Хен, Гора Слуха и Гора Зрения. В дни великих королей на их вершинах были устроены сидения и там всегда дежурили часовые, чтобы слышать и наблюдать. Но говорят, что берегов Тол Брандира никогда не касался ни человек, ни зверь. Мы подойдём к этим вершинам ещё до темноты. Я слышу бесконечный зов Рэроса.
Хранители немного передохнули, увлекаемые к югу медленным течением, которое несло их по самой середине озера. Потом они поели и снова взялись за вёсла. Западные склоны холмов оделись вечерними тенями, низкое солнце совсем покраснело, превратившись в неяркий багровый круг; сквозь подёрнувшую небо дымку проглянули первые звёзды. В меркнувшем свете перед путниками вставали громады трёх замыкавших озеро вершин, оглушительно ревел Рэрос, но только когда на воды Реки опустилась ночь, вошли они наконец в тень холмов.
Кончился десятый день их путешествия по Великой Реке. Глухоманье осталось позади. Им предстояла завершающая стадия Похода. Утром они должны были свернуть на запад или на восток.
Арагорн повёл лодки по правому рукаву реки. Здесь, на западном берегу, закрытом тенью Тол Брандира, от подножия Амон Хена сбегал к воде зелёный лужок. За ним поднимались первые мягкие склоны холма, одетые лесом, и тот же лес тянулся к западу вдоль округлой кромки озера. К воде сбегал, увлажняя траву, маленький родничок.
— Тут мы и переночуем, — сказал Арагорн. — Этот луг носит название Парт Гален: издревле славился он красотой и уютом в летние дни. Будем надеяться, что и доныне ничто злое не проникло сюда.
