— Несомненно, предатель, — ответил Гэндальф. — Двойной. Но не странно ли это? Ничто из того, что обрушилось на нас в недавнем прошлом, не кажется столь тяжёлым, как предательство Скальбурга. Даже как властелин и командующий войсками Саруман очень усилился. Он угрожает ристанийцам, отвлекая их от помощи Минас Тириту в то время, когда основной удар приближается с востока. Однако предательское оружие всегда опасно для держащей его руки. Саруману тоже захотелось захватить Кольцо для себя или, на худой конец, заполучить нескольких хоббитов для своих дурных целей. А между тем наши враги сумели лишь с поразительной скоростью, буквально в мгновение ока, доставить Мерри и Пина к Фангорну, куда они иначе вообще не попали бы!
Кроме того, они исполнились новых сомнений, которые серьёзно нарушают их планы. Никакие вести о битве не достигнут Мордора, благодаря всадникам Рохана, но Чёрный Властелин знает, что двое хоббитов были захвачены в Эмин Муиле и уведены к Скальбургу вопреки воле его собственных слуг. И теперь ему приходится опасаться Скальбурга так же, как Минас Тирита. Если Минас Тирит падёт, Саруману придётся плохо.
— Как жаль, что между ними лежит страна наших друзей, — сказал Гимли. — Если бы их земли не разделяли Скальбург и Мордор, тогда те могли бы драться между собой, а мы наблюдали бы и выжидали.
— Победитель вышел бы из этой войны сильнее, чем прежде, и свободным от сомнений, — возразил Гэндальф. — Но Скальбург не может драться с Мордором, если только Саруман не добудет сперва Кольца. Но теперь ему уже никогда не сделать этого. Он ещё не знает о грозящей ему опасности. Есть многое, чего он не знает. Он так торопился наложить руки на свою добычу, что не мог ждать и вышел навстречу своим посланцам, чтобы проследить за ними. Но он пришёл слишком поздно, и битва кончилась прежде, чем он оказался в этих местах, так что он не стал здесь задерживаться. Я гляжу в его мысли и вижу его сомнения. Он не знает леса. Он полагает, что всадники убили и сожгли всех на поле битвы, но он не знает, несли орки пленников или нет. И он не знает о ссоре между его слугами и орками Мордора; не знает он и о Крылатом Посланнике.
— Крылатый Посланник! — воскликнул Леголас. — Я стрелял в него из лука Галадриэли над Сарн Гебиром, и я сбил его с неба. Он окатил нас всех ужасом. Что это за новое чудище?
— Тот, кого ты не можешь убить стрелой, — ответил Гэндальф. — Ты убил только его скакуна. Это было хорошо сделано, но Всадник уже снова верхом. Ибо это назгул, один из Девяти, которые пересели теперь на крылатых скакунов. Вскоре их ужасная тень накроет последнюю армию наших друзей, затмив солнце. Но они еще не получили приказа перейти Реку, и Саруман ещё не знает о новой форме, в которой предстали призраки Кольца. Он думает только о Кольце. Участвовало ли оно в битве? Нашли ли его? Что, если Теоден, Властелин Герцогства, получит его и узнает о его могуществе? Вот опасность, которую он видит, и он помчался в Скальбург, чтобы удвоить и утроить свой натиск на Ристанию. А между тем есть другая опасность, совсем рядом, которую он не видит, занятый своими горячечными думами. Он забыл про Древоборода.
— Снова ты беседуешь сам с собой, — с улыбкой сказал Арагорн. — Я не знаю Древоборода. И хоть я и догадался частично о двойном предательстве Сарумана, однако я ещё не понимаю, каким образом прибытие двух хоббитов в Фангорн послужило ещё чему-нибудь, кроме того что заставило нас предпринять долгую и бесплодную погоню.
— Подожди минутку! — воскликнул Гимли. — Есть ещё одна вещь, которую я хотел бы сперва узнать. Прошлой ночью мы видели тебя, Гэндальф, или Сарумана?
— Поскольку вы определённо видели не меня, — ответил Гэндальф, — я должен предположить, что вы видели Сарумана. Очевидно мы так похожи, что твоё желание проделать неизлечимую дыру в моей шляпе вполне простительно.
— Ладно, ладно! — смущённо пробормотал Гимли. — Я рад, что это был не ты.
Гэндальф снова рассмеялся.
— Да, мой добрый гном, — сказал он. — Приятно убедиться, что ты не во всём был неправ. Если бы я не знал этого слишком хорошо! Но, конечно, я никогда не упрекну тебя за то, как ты меня приветствовал. Как же могу я сделать это, я, который так часто советовал своим друзьям подозревать даже собственную руку, если она имеет дело с Врагом! Будь благословен, Гимли, сын Глоина! Быть может, ты однажды увидишь нас вместе и найдёшь разницу между нами!
— Но хоббиты! — перебил их Леголас. — В поисках их мы прошли долгий путь, а ты, кажется, знаешь, где они. Так где же они сейчас?
— С Древобородом и энтами, — ответил Гэндальф.
— Энты! — воскликнул Арагорн. — Так значит, есть истина в древних сказаниях о жителях глухих лесов и гигантских пастухах деревьев?! Неужели энты до сих пор живут в этом мире? Я думал, что они остались лишь в старинных преданиях, если только и были когда-либо чем-то большим, чем легендой Ристании.
