"Я обречён быть твоей вечной ношей, надёжный друг", — сказал я.
"Ношей — да, — ответил он, — но не прежней. Ты легче лебединого пуха в моих когтях. Сквозь тебя просвечивает солнце, и право же, я не думаю, что ты нуждаешься во мне: даже если я выпущу тебя, то тебя подхватит ветром".
"Только не бросай меня! — выдохнул я, поскольку опять почувствовал себя живым. — Неси меня в Лотлориэн!"
"Именно таков приказ Владычицы Галадриэли, которая послала меня разыскать тебя", — ответил он.
Вот так я и попал в Карас Галадон и узнал, что вы недавно ушли. Я задержался ненадолго в неизменном времени той страны, где дни приносят не тление, но исцеление, и я обрёл исцеление и был одет в белое. Я дал совет и получил совет. Оттуда я пошёл неизведанными путями и принёс некоторым из вас послания. Арагорну меня просили передать следующее:
Леголасу она шлёт следующие слова:
Гэндальф замолчал и закрыл глаза.
— Значит, мне она ничего не передала? — спросил Гимли и повесил голову.
— Темны её слова, — сказал Леголас. — И мало говорят они тому, кто получил их.
— Это не утешение, — буркнул Гимли.
— Что же тогда? — удивился Леголас. — А ты хотел бы, чтобы она прямо сказала тебе о твоей смерти?
— Да, если ей нечего больше сказать.
— Что такое? — вмешался Гэндальф, открыв глаза. — Да, думаю, я могу угадать, что значат её слова. Прости, Гимли! Я просто ещё раз обдумал её послания. Но она действительно велела передать тебе несколько слов, не тёмных и не грустных.
"Гимли, сыну Глоина, — сказала она, — передай привет его Дамы. Хранитель локона, куда бы ты ни пошёл, мои мысли последуют за тобой. Но, смотри, направь свой топор на нужное дерево!"
— В счастливый час вернулся ты к нам, Гэндальф! — воскликнул гном, выкидывая коленца и громко распевая на странном языке гномов. — Идём! Идём! — кричал он, размахивая топором. — Если голова Гэндальфа теперь священна, пойдём искать ту, которую стоит рассадить!
— За ней не придётся далеко ходить, — сказал Гэндальф, вставая. — Идёмте! Мы истратили всё время, отпущенное на встречу разлучавшихся друзей. Теперь нужно спешить.
Он снова завернулся в свой старый рваный плащ и пошёл впереди. Следом за ним друзья быстро спустились с высокого уступа и направились назад через лес вниз по берегу Энтрицы. Больше они не обменялись ни одним словом до тех пор, пока снова не очутились на траве у края Фангорна. Нигде не было видно ни признака лошадей.
— Они не вернулись, — сказал Арагорн. — Это будет утомительный переход!
— Я не пойду пешком. Время поджимает, — ответил Гэндальф. Затем, подняв руки, он громко свистнул. Звук был таким ясным и пронзительным, что остальные поразились, как он мог вообще слететь с таких старых губ. Он свистнул трижды, и вслед затем им почудилось, что вдалеке слышится ответное ржание лошади, принесённое с равнин восточным ветром. Друзья ждали, что будет дальше. Вскоре раздался перестук копыт, вначале едва ли более громкий, чем дрожание почвы, доступное лишь Арагорну, когда он лежал на траве, но постепенно усиливающийся и перешедший в отчётливые быстрые удары.
— Приближается не одна лошадь, — отметил Арагорн.
— Разумеется, — сказал Гэндальф. — Мы слишком большая ноша для одной.
— Там три, — добавил Леголас, вглядываясь в степь. — Смотрите, как они бегут! Это Счастьедар, и мой друг Арод рядом с ним! Но впереди там ещё один конь: очень крупный жеребец. Я не видел ничего подобного ему прежде.
— И никогда больше не увидишь, — отозвался Гэндальф. — Это Тенегон. Он вожак меарас, самых благородных коней, и вряд ли даже Теодену, герцогу Ристании, доводилось когда-либо видеть лучшего. Не правда ли, он сияет, как серебро, и бежит так же плавно, как стремительный поток? Он пришёл ради меня — конь Белого Всадника. Мы отправимся в бой вместе.
Пока старый маг говорил, громадный конь уже мчался вверх по склону к ним. Его шкура блестела, а грива летела по ветру от стремительного бега. Два остальных следовали за ним, но теперь уже далеко позади. Как только Тенегон увидел Гэндальфа, он приостановился и громко заржал, а потом, подойдя к нему мелкой рысью, склонил свою гордую голову и, пофыркивая, прикоснулся большой мордой к шее старика.
Гэндальф ласково погладил его.
