Их натиск был яростным и внезапным, и орки дрогнули перед ним. Вскоре их загнали в самое горло ущелья, и там они были перебиты или бежали с визгами по узкому проходу, чтобы пасть перед стражами тайных пещер.
— Двадцать один! — воскликнул Гимли. Он нанёс удар обеими руками и свалил последнего орка к своим ногам. — Теперь мой счёт снова больше, чем у мастера Леголаса!
— Мы должны заткнуть этот крысиный лаз, — сказал Гамлинг. — Гномы славятся своим искусством обращения с камнями. Помоги нам, маленький господин!
— Мы не обтёсываем камни ни боевыми топорами, ни ногтями, — сказал Гимли. — Но я помогу, как смогу.
Они собрали небольшие валуны и обломки, которые валялись под рукой, и под руководством Гимли люди Западных Лощин перекрыли внутренний конец туннеля, оставив только узкое отверстие. Теснинная река, вздувшаяся от дождя, билась и пенилась в этом отверстии, медленно разливаясь холодными лужами от утёса до утёса.
— Наверху будет посуше, — заметил Гимли. — Идём, Гамлинг, посмотрим, как дела на стене!
Он взобрался наверх и нашёл Леголаса рядом с Арагорном и Эомиром. Эльф обтирал свой длинный кинжал. В атаке был временный перерыв с тех пор, как попытка прорваться через туннель сорвалась.
— Двадцать один! — сказал Гимли.
— Хорошо! — отозвался Леголас. — Но на моём счету теперь две дюжины. Здесь была работа для кинжала.
Эомир и Арагорн устало опирались на свои мечи. Слева на Скале снова раздался грохот и крики битвы. Но Горнбург всё ещё держался крепко, подобно острову в море. Его ворота лежали в руинах, но через баррикаду из брёвен и камней до сих пор не удалось прорваться ни одному врагу.
Арагорн посмотрел на бледные звёзды и луну, уже заходящую за западные хребты, которые окаймляли долину.
— Эта ночь тянется, как многие годы, — сказал он. — Долго ли ещё будет медлить день?
— Рассвет уже близок, — отозвался Гамлинг, который тоже поднялся на стену и стоял рядом с ним. — Но боюсь, что рассвет нам не поможет.
— Однако рассвет всегда приносит надежду людям, — сказал Арагорн.
— Но эти порождения Скальбурга, эти полу-орки и гоблино-люди, выведенные всей хитростью Сарумана, не испугаются солнца, — возразил Гамлинг. — А тем более полеване с холмов. Вы разве не слышите их голосов?
— Я слышу их, — сказал Эомир. — Но для моих ушей это лишь пронзительный птичий крик и звериный вой.
— Тем не менее, многие здесь кричат на языке Сирых Равнин, — ответил Гамлинг. — Я знаю этот язык. Это древнее наречие людей, которое некогда звучало во многих западных долинах Герцогства. Слышите?! Они видят нас и рады, поскольку не сомневаются в нашей гибели. "Король! Король!" — кричат они, ибо так называют нашего герцога. — "Мы захватили их короля! Смерть захватчикам! Смерть соломоголовым! Смерть разбойникам и севера!" И за полтысячелетия не забыли они той обиды, что владыки Гондора отдали Герцогство Эорлу Младшему и заключили с ним союз. Саруман подогрел эту старую ненависть. Их племя беспощадно, когда поднимется. Теперь они не отступят ни в сумерках, ни с рассветом, пока Теоден не будет захвачен или их самих не убьют.
— И всё же день даст мне надежду, — заметил Арагорн. — Разве не сказано, что ни один враг не возьмёт Горнбурга, пока его защищают люди?
— Так говорят менестрели, — промолвил Эомир.
— Так будем защищать его и надеяться! — сказал Арагорн.
Стоило ему это произнести, как взревели трубы, а затем раздался грохот, вспышка пламени и дым. Воды Теснинной реки вырвались наружу, шипя и пенясь: их больше ничто не сдерживало, а в стене было пробито зияющее отверстие. В него полилось войско тёмных фигур.
— Колдовство Сарумана! — воскликнул Арагорн. — Они снова проползли по трубе, пока мы беседовали, и зажгли огонь Ортханка под нами. Элендил, Элендил! — крикнул он, спрыгнув вниз, в пролом, но в этот момент сотни лестниц были прислонены между зубцами. Над стеной и под стеной прокатилась последняя атака, стремительная, как чёрный вал над песчаным холмом. Защитники были сметены. Одни всадники отходили назад, всё глубже и глубже в Теснину, погибая и сражаясь, с боем шаг за шагом прокладывая себе путь к пещерам. Другие пробивались к крепости.
Широкая лестница вела из Теснины на Скалу к задним воротам Горнбурга. У её подножья стоял Арагорн. В его руке неподвижно сверкал Андрил, и ужас перед мечом на время остановил врагов, пока по ступенькам один за другим к воротам поднимались все, кто смог добраться до лестницы. Позади, на верхней ступени стоял на колене Леголас. Его лук был согнут, но лишь одна подобранная стрела — вот всё, что у него осталось, и теперь он внимательно вглядывался, готовясь застрелить первого орка, который осмелится приблизиться к лестнице.
— Все, кто мог, уже вошли невредимыми внутрь, Арагорн, — окликнул он. — Вернись!
