Арагорн и Леголас ехали теперь вместе с Эомиром в авангарде. Они скакали сквозь ночные сумерки всё медленнее, поскольку тьма углублялась, а дорога поднималась всё выше и выше к югу в тусклые складки у подножья гор. Врагов перед ними почти не было. Время от времени они натыкались на рыщущие банды орков, но те убегали прежде, чем всадники могли захватить или убить их.
— Боюсь, что весть о подходе герцогского войска, — сказал Эомир, — очень скоро станет известна предводителю врагов: либо самому Саруману, либо тому капитану, которого он послал.
Позади нарастал шум войны. Теперь до них доносились из темноты звуки хриплого пения. Они уже довольно далеко углубились в Теснинное ущелье, когда оглянулись и увидели факелы: бесчисленные огненные точки на чёрном поле под ними, рассыпанные по равнине словно красные цветы, или змеящиеся по нижним лощинам длинными мерцающими линиями. То тут, то там вспыхивали заревом пожары.
— Это большое войско, и оно гонится за нами попятам, — сказал Арагорн.
— Они несут огонь, — сказал Теоден, — и поджигают по дороге стога, постройки и деревья. Это была богатая долина со многими хуторами. Увы, мой народ!
— Если бы сейчас был день, и мы могли бы устремиться на них с гор, подобно урагану! — промолвил Арагорн. — Мне горько бежать от них.
— Нам осталось отступать немного, — отозвался Эомир. — Впереди, уже совсем рядом, насыпанный в древности Вал Хельма — траншея и насыпь, перекрывающая ущелье в двух фарлонгах от Ворот Хельма. Там мы сможем обернуться и дать бой.
— Нет, нас слишком мало для защиты Вала, — возразил Теоден. — Он длиной в милю или больше, и проход в нём широк.
— У прохода встанет наш арьергард, если нас будут теснить, — сказал Эомир.
Не было ни звёзд, ни луны, когда всадники приблизились к проходу в Валу, через который вытекала река, а рядом с руслом тянулась дорога к Горнбургу. Сам Вал возник перед ними совершенно неожиданно — высокая тень позади чёрной ямы. Когда они подскакали, их окликнул часовой.
— Герцог Ристании скачет к Воротам Хельма, — ответил Эомир. — Говорю я, Эомир, сын Эомунда.
— Это нежданная, но благая весть! — сказал часовой. — Торопитесь! Враг идёт за вами попятам.
Войско миновало проход и остановилось на травянистом склоне за Валом. Здесь они узнали, к их радости, что Эркенбранд оставил часть людей для защиты Ворот Хельма и что с тех пор многие подошли сюда.
— Возможно, наберётся тысяча, годных для пешей битвы, — сказал Гамлинг, старик, предводитель тех, кто охранял Вал. — Но большинство из них видело слишком много зим, как я, или слишком мало, как этот вот мой внук. Какие известия об Эркенбранде? Вчера прошёл слух о том, что он отступает сюда со всеми оставшимися от лучших всадников Западных Лощин. Но он не пришёл.
— Боюсь, что теперь он и не придёт, — сказал Эомир. — Наши разведчики ничего не узнали о нём, а враги заполнили всю долину за нами.
— Хотел бы я, чтобы он спасся, — промолвил Теоден. — Он был могучим воином. В нём ожила вновь доблесть Хельма Молоторукого. Но мы не можем дожидаться его здесь. Нам необходимо оттянуть теперь все наши силы за стены. У вас достаточно запасов? Мы привезли мало провизии, поскольку выехали для открытой битвы, а не для осады.
— За нами в пещерах Теснины треть населения Западных Лощин, старых да малых, детей и женщин, — сказал Гамлинг. — Но там большие запасы продовольствия, много животных и корма для них.
— Это хорошо, — заметил Эомир. — Они сожгли или разграбили всё, что оставалось в долине.
— Если они придут рассчитаться за наше добро к Воротам Хельма, им придётся дорого заплатить, — сказал Гамлинг.
Герцог и его всадники проехали. Перед мостками через поток они спешились, длинной вереницей перевели лошадей через скат и вошли в ворота Горнбурга. Здесь их приветствовали с радостью и обновлённой надеждой: теперь опять хватало людей для обороны и крепости, и перегораживающей Теснину стены.
Эомир быстро привёл войско в готовность. Герцог со своими телохранителями остался в Горнбурге вместе с большинством людей из Западных Лощин. Но основную часть сил, которыми располагал, Эомир послал на Теснинную Стену, её башню и пространство за нею, потому что удержание их представлялось сомнительным, если атака будет вестись упорно и большими силами. Лошади были уведены глубоко в Теснину под той охраной, какую можно было выделить.
Теснинная Стена была двадцати футов высотой и такой толстой, что по ней могли идти в ряд четыре человека, защищённые парапетом, поверх которого способен был глянуть только очень высокий воин. Повсюду были каменные бойницы, удобные для стрельбы. На Стену можно было попасть по лестнице, спускающейся от ворот внешнего двора Горнбурга; вели на неё и три пролёта ступеней из Теснины позади, но фасад Стены был гладким, и большие камни в нём были так тесно пригнаны друг к другу, что и щёлки нельзя было найти на их стыках, а верх Стены нависал над низом, как утёс, подрытый морем.
Гимли стоял, прислонившись к зубцу. Леголас сидел на парапете, держа лук и вглядываясь во тьму.
