— Верёвка! — воскликнул Сэм и принялся возбужденно, но и с облегчением себя отчитывать. — Хорошо, если я не заслужил быть повешенным на ней для урока всем тупицам! Ты просто растяпа, Сэм Скромби, как мне не раз повторял старик. И он был совершенно прав. Верёвка!
— Прекрати болтать! — крикнул Фродо, успевший настолько оправиться, чтобы одновременно почувствовать и веселье, и раздражение. — При чём тут твой старик?! Или ты хочешь сказать, что у тебя всё-таки найдётся верёвка? Если да, так доставай её!
— Да, мистер Фродо, вот именно, лежит себе спокойно в мешке. Тащить её сотни миль и совершенно забыть про неё!
— Тогда не теряй времени и спускай конец!
Сэм быстро развязал мешок и кинулся в нём копаться. На самом дне действительно лежал моток серебристо-серой верёвки, сделанной лориэнцами. Он бросил конец своему хозяину. То ли мгла спала с глаз Фродо, то ли зрение к нему возвратилось, но он смог увидеть серую полоску, которая, покачиваясь, спускалась к нему; хоббиту показалось, что она испускает слабое серебристое сияние. Теперь, когда в темноте появилось что-то, на чём он мог остановить взгляд, головокружение немного отпустило. Перенеся свой вес вперёд, Фродо обвязал конец вокруг пояса и затем ухватился за верёвку обеими руками.
Сэм отступил назад и упёрся ногами в пень в ярде или двух от края. Наполовину втянутый им, наполовину вскарабкавшийся сам, Фродо выбрался на утёс и бросился на землю.
Гром рокотал и ворчал в отдалении, ливень продолжался. Хоббиты отползли назад в расселину, но не нашли там особого укрытия: струившаяся вниз вода вскоре прекратилась в сплошной поток, который с плеском разбивался о камни и, пенясь, срывался с утеса, как по водосточному жёлобу широкой крыши.
— Уж я бы там успел нахлебался, если бы меня вообще не смыло, — заметил Фродо. — Какое счастье, что у тебя была эта верёвка!
— Было бы лучше, если б я подумал о ней раньше, — отозвался Сэм. — Может вы помните, как нам клали верёвки в лодки, когда мы собирались отчаливать, там, у эльфов. Они мне понравились, вот я и сунул один моток к себе в мешок. Кажется, что уже годы назад. "Они вам не раз пригодятся", — сказал тот, Халдир, или кто-то ещё из них. И он был прав.
— Жаль, что я не сообразил прихватить ещё одну, — сказал Фродо. — Правда, я покинул отряд в смятении и спешке. Если бы верёвки хватило, мы могли бы спуститься. Интересно, твоя какой длины?
Сэм медленно перебирал верёвку, измеряя её руками:
— Пять, десять, двадцать, тридцать элей, около того, — ответил он.
— Кто бы мог подумать! — воскликнул Фродо.
— Эх! Действительно, кто? — вздохнул Сэм. — Эльфы — дивный народ. Выглядит тонковатой, но прочная, а уж через руку бежит мягко, как молоко. И моток небольшой, а по весу-то легче лёгкого. Дивный народ, что и говорить!
— Тридцать элей! — прикинул Фродо. — Полагаю, этого хватит. Если гроза кончится до наступления ночи, то я попытаюсь ещё раз.
— Дождь, вроде, уже стихает, — сказал Сэм. — Но неужели вы снова рискнёте спускаться в темноте, мистер Фродо! И, с вашего позволения, у меня из головы не идёт этот крик, который донёс ветер. Очень уж похоже на Чёрного Всадника, но только сверху, с воздуха, если они могут летать. Я думаю, что лучше бы нам лежать в этой расселине, пока ночь не минует.
— А я думаю, что ни на мгновение дольше, чем необходимо, не останусь торчать здесь, на краю, прямо перед глазами из Чёрной Страны, что смотрят поверх болот, — возразил Фродо.
С этими словами он встал, снова подошёл к краю расселины и осмотрелся. Небо на востоке опять прояснялось. Рваные, сырые края грозовой тучи поднимались, а основная её масса уже пронеслась, чтобы простереть свои гигантские крылья над Эмин Муилом, над которым на время сгустилась тёмная мысль Саурона. Здесь она повернула, поражая долину Андуина молниями и градом и бросив свою тень, грозящую войной, на Минас Тирит. Затем навалилась брюхом на горы и, собрав воедино свои гигантские витки, медленно поползла над Гондором к границам Рохана, пока скакавшие по степям на запад всадники не увидели вдали её чёрные бастионы, движущиеся вслед за солнцем. Но здесь, над голыми скалами и чадящими болотами снова открылось тёмно-синее вечернее небо и несколько бледных звёзд, подобных крошечным белым дырочкам в покрывале, зажглись вокруг лунного серпа.
— Как хорошо снова видеть! — сказал Фродо, глубоко дыша. — Знаешь, я ведь некоторое время думал, что ослеп: от молнии или кое-чего похуже. Я не различал ничего, совсем ничего, пока не спустилась серая верёвка. Казалось, что она каким-то образом светится.
— В темноте она действительно похожа на серебро, — согласился Сэм. — Никогда не обращал на это внимания прежде, хотя не помню, вынимал ли я её хоть раз после того, как спрятал. Но, если вы так настаиваете на спуске, мистер Фродо, то как же вы собираетесь ею воспользоваться? Тридцать элей или около того против восемнадцати саженей… это ведь не больше, чем высота утёса, как вы её оцениваете.
Фродо немного подумал.
