Следующий этап своего путешествия они начали среди первых ночных теней. Немного погодя Сэм обернулся, чтобы взглянуть напоследок на проделанный путь. На тусклом утёсе прорезью чернело устье расщелины.
— Я рад, что мы достали верёвку, — сказал он. — Во всяком случае, мы задали этому разбойнику небольшую задачку. Пусть попробует свои мерзкие плоские лапы на этих уступах!
Они пробирались прочь от края утёса среди хаоса валунов и крупных обломков, мокрых и скользких после проливного дождя. Местность продолжала круто снижаться. Они отошли не очень далеко, когда наткнулись на большую расселину, которая, чернея, внезапно разверзлась прямо у их ног. Она была неширокой, но всё же слишком велика, чтобы её можно было перепрыгнуть в неверном ночном свете. Хоббитам показалось, что со дна доносится журчание воды. Слева от них расселина круто сворачивала к северу, обратно к холмам, и преграждала им путь в этом направлении, во всяком случае, сейчас, в темноте.
— Думаю, лучше будет пройти назад к югу, вдоль утёса, — сказал Сэм. — Может, найдём там какой-нибудь закуток, а то и пещеру или что-нибудь в этом роде.
— Я тоже так думаю, — отозвался Фродо. — Я устал и вряд ли смогу сегодня и дальше пробираться среди камней, хоть и недоволен подобной задержкой. Если бы только перед нами была ясная тропа! Тогда я шёл бы, пока ноги не отвалятся.
Однако оказалось, что идти вдоль изломанного подножья Эмин Муила ничуть не легче. Да и Сэму не удалось обнаружить ни закутка, ни дыры, чтобы укрыться в ней: только голые каменные склоны хмурого утёса, становившиеся всё выше и отвеснее по мере того, как они возвращались. Наконец, совершенно измучившись, хоббиты просто рухнули на землю с подветренной стороны валуна, лежавшего рядом со стеной. Некоторое время они сидели, угрюмо прижавшись друг к другу, в окружении холодных ночных скал, пока к ним, как назло, подкрадывался сон, не смотря на все их старания не поддаваться ему. Луна уже поднялась высоко и светила ярко. Её лёгкий белый свет скользил по поверхности скал и разливался по промокшим насквозь холодным, хмурым стенам утёса, превращая сгустившуюся мглу в знобкий бледно-серый сумрак, перечёркнутый чёрными тенями.
— Ладно! — сказал Фродо, вставая и поплотнее закутываясь в плащ. — Ты, Сэм, возьми моё одеяло и поспи немного. А я похожу в качестве часового. — Внезапно он замер и, нагнувшись, схватил Сэма за локоть. — Что это? — прошептал он. — Взгляни туда, на утёс!
Сэм посмотрел и с присвистом выдохнул сквозь зубы:
— С-с-с-с! Вот что это такое, — сказал он. — Горлум! Вот же гадина! А я-то ещё надеялся озадачить его тем, как нам удалось спуститься! Посмотрите-ка на него! Ползёт по стене, прямо как отвратительный паук.
По поверхности крутой, казавшейся в бледном лунном свете почти отвесной стены спускалась, растопырив тонкие конечности, маленькая чёрная фигурка. Быть может, её мягкие, цепкие руки и ноги находили такие выступы и трещины, которые ни один хоббит не смог бы даже заметить, не то что использовать, но выглядело это, словно она ползёт вниз по клейкой паутине, будто крупное насекомое, подкрадывающееся к добыче. И спускалась она головой вперёд, словно принюхиваясь к следу. Временами фигурка медленно поднимала голову, выворачивая её почти назад на тощей шее, и в эти моменты хоббиты улавливали блеск двух маленьких бледных огоньков — его глаз, которые мгновение щурились на луну, и тут же снова захлопывались.
— Как, по-вашему, может он нас увидеть? — спросил Сэм.
— Не знаю, — ответил Фродо тихо, — но вряд ли. Эти эльфийские плащи непросто заметить даже глазам друзей: я не могу различить тебя в тени даже в нескольких шагах. И я слышал, что он не любит солнца или луны.
— Тогда почему он спускается именно здесь? — спросил Сэм.
— Тише, Сэм! — сказал Фродо. — Возможно, он способен нас учуять. И, наверное, слышит он так же остро, как эльфы. Думаю, он что-нибудь, да расслышал: наши голоса, возможно. Мы там, наверху, много кричали, и до последней минуты разговаривали слишком громко.
— Ладно, я сыт им по горло, — пробурчал Сэм. — По мне, с некоторых пор он уж больно часто начал попадаться нам на глаза, так что я собираюсь перемолвиться с ним словечком, если получится. В любом случае, ускользнуть от него потихоньку сейчас вряд ли удастся.
Натянув хорошенько свой серый капюшон на лицо, Сэм принялся бесшумно подкрадываться к утёсу.
— Осторожно! — шепнул Фродо, последовав за ним. — Не спугни его! Он гораздо опаснее, чем кажется.
Тем временем чёрная ползущая фигурка проделала уже три четверти пути и висела не более чем в пятидесяти футах над подножьем утёса. Хоббиты наблюдали за ней, затаившись, буквально окаменев, в тени большой скалы. Выглядело так, что Горлум достиг трудного участка или был встревожен чем-то. До них доносилось его пыхтение и временами свистящие резкие выдохи, звучащие, как брань. Он поднял голову, и им показалось, что они слышат плевок. Затем он двинулся снова. Теперь хоббиты различали его скрипящий пришепётывающий голос:
