Здесь они вымылись и вдоволь напились из вливающихся в бассейн струй, а затем принялись отыскивать место для отдыха и укрытия, поскольку эти земли, всё ещё прекрасные, тем не менее, были теперь территорией Врага. Они отошли не очень далеко от тракта, но даже на этом коротком промежутке заметили рубцы давних войн и свежие раны, нанесённые орками и другими отвратительными слугами Чёрного Властелина: неприкрытые ямы, заполненные отбросами и мусором, бесцельно срубленные и оставленные умирать деревья со злыми рунами или страшным знаком Глаза, врезанными грубыми ударами в их кору.
Сэму, который пробирался ниже стока озера, нюхая и трогая незнакомые травы и деревья и полностью позабыв на время о Мордоре, неожиданно пришлось вспомнить о постоянной опасности с его стороны. Он наткнулся на следы кострища, в центре которого обнаружил кучу обгорелых, расколотых костей и черепов. Быстро разрастающиеся шиповник, дикая роза и плети клематиса уже скрыли завесой это место резни и ужасного пиршества, но оно было не столь уж давним. Сэм поспешил назад к остальным, но не сказал им ничего: кости было лучше оставить в мире, чтобы Горлум не лапал их и не перерывал.
— Давайте поищем, где залечь, — предложил он. — Вниз не стоит. По мне, так лучше повыше.
Чуть выше озера они нашли густую тёмно-бурую куртину прошлогоднего папоротника, а дальше шли густые заросли темнолистых лавров, которые карабкались по крутому склону, увенчанному старыми кедрами. Они решили расположиться здесь на отдых и провести тут весь день, который уже обещал ясным и тёплым. Отличный день, чтобы неторопливо идти себе дальше средь рощ и полян Итилии, но, хоть орки и избегают солнечного света, здесь было слишком много мест, в которых они могли затаиться и караулить, да и другие злые глаза не дремали: у Саурона много слуг. И в любом случае, Горлум и шагу бы ни сделал под Жёлтым Лицом. Вскоре оно глянет поверх тёмных хребтов Эфель Дуата, и он ослабеет и съёжится от света и жары.
По дороге Сэм всерьёз раздумывал о еде. Теперь, когда отчаяние перед непроходимыми Чёрными Воротами осталось позади, он уже не так легко соглашался с хозяином, что нет нужды заботиться о пропитании после выполнения их задачи, да и, как бы там ни было, разумнее будет поберечь дорожный хлеб эльфов до худших времён, которые ждут впереди. С тех пор, как он прикинул, что всех их запасов с трудом хватит недели на три, минуло уже не менее шести дней.
"Если за это время мы успеем добраться до Огненной Горы, нам ещё повезёт! — думал он. — И ведь очень может быть, что нам придётся как-то возвращаться. Очень даже может!"
Вдобавок, после долгого ночного перехода, купания и питья он чувствовал себя ещё более голодным, чем обычно. Чего ему действительно хотелось, так это поужинать или позавтракать у очага в старой кухоньке в Исторбинке. Сэма осенила одна идея, и он повернулся к Горлуму, который уже крался куда-то сквозь папоротники на четвереньках.
— Хей! Горлум! — окликнул Сэм. — Куда это ты направляешься? На охоту? Ладно, слушай сюда, старый нюхач: тебе не по вкусу наша еда, да и я не отказался бы от перемены. Твой новый девиз — "всегда готов помочь". Не мог бы ты найти что-нибудь, подходящее для голодного хоббита?
— Да, может быть, да, — отозвался Горлум. — Смеагорл всегда помогает, если его просят, если просят вежливо.
— Вот именно! — сказал Сэм. — Я прошу. А если это недостаточно вежливо, то я умоляю.
Горлум исчез. Некоторое время он отсутствовал, и Фродо, проглотив несколько кусков лембас, забрался поглубже в бурые папоротники и заснул. Сэм посмотрел на него. Ранний утренний свет только начал проникать под тени деревьев, но он видел лицо своего хозяина очень ясно, и кисти его рук, расслабленно лежащие на земле, тоже. Это внезапно напомнило ему, как Фродо лежал в глубоком сне в доме Элронда, оправляясь от своей смертельной раны. Тогда, дежуря у его кровати, Сэм заметил, что временами он словно начинает слабо светиться изнутри, но теперь этот свет стал даже сильнее и отчётливее. Лицо Фродо было мирным: следы страха и заботы покинули его, — но оно выглядело старым, старым и прекрасным, будто чеканка, оставленная прожитыми годами, проступила сейчас тонкими, прежде незаметными линиями, хотя само по себе лицо и не изменилось. Не то, чтобы Сэм про себя сформулировал это именно так. Он просто покачал головой, как бы признавая, что слова тут бесполезны, и пробормотал: "Я люблю его. Он вот такой вот, и иногда это каким-то образом просвечивает. Но, так или иначе, я люблю его".
Горлум бесшумно возвратился и заглянул через плечо Сэма. Увидев Фродо, он закрыл глаза и беззвучно пополз прочь. Через несколько мгновений Сэм подошёл к нему и застал его пережёвывающим что-то и бормочущим про себя. На земле рядом с ним лежали два маленьких кролика, и Горлум уже начал жадно пожирать их глазами.
— Смеагорл всегда поможет, — сказал он. — Он принёс кроликов, славных кроликов. Но хозяин уснул, и, возможно, Сэм тоже хочет спать. Теперь не хотите кроликов? Смеагорл пытается помочь, но он не может поймать кого-то за одну минуту.
