— Нет, Смеагорл, — сказал Фродо. — Ты должен верить мне. Я не брошу тебя. Отвечай правдиво, если можешь. Тебе же будет лучше, и это не принесёт тебе никакого вреда.
Он перерезал верёвки на запястьях и лодыжках Горлума и поставил его на ноги.
— Подойди сюда! — велел Фарамир. — Смотри на меня! Ты знаешь название этого места? Бывал ли ты здесь прежде?
Горлум медленно поднял взгляд и неохотно посмотрел в глаза Фарамиру. Весь свет исчез из его глаз, и несколько мгновений они, чёрные и тусклые, смотрели прямо в ясные неподвижные глаза гондорца. Стояла мёртвая тишина. Затем Горлум уронил голову и начал съёживаться, пока не очутился, трясясь, на корточках на полу.
— Мы не знаем и мы не хотим знать, — захныкал он. — Никогда не были здесь, никогда не вернёмся.
— В твоей памяти запертые двери и захлопнутые окна, и тёмные комнаты за ними, — сказал Фарамир. — Но в данном случае, я решил, что ты говоришь правду. Это хорошо для тебя. Чем ты поклянёшься никогда не возвращаться сюда и никогда не направлять сюда никакое живое существо словом или жестом?
— Хозяин знает, — сказал Горлум, покосившись на Фродо. — Да, он знает. Мы поклянёмся хозяину, если он спасёт нас. Мы поклянёмся Им, да.
Он подполз к ногам Фродо.
— Спаси нас, славный хозяин! — заскулил он. — Смеагорл обещает Прелести, обещает честно. Никогда не возвращаться, никогда не говорить, нет, никогда! Нет, прелесть, нет!
— Ты доволен? — спросил Фарамир.
— Да, — сказал Фродо. — В конце концов, вам следует либо принять его обещание, либо исполнить ваш закон. Ничего другого вы не добьётесь. Но я обещал, что, если он подойдёт ко мне, ему не причинят вреда. И мне не хотелось бы оказаться вероломным.
Фарамир некоторое мгновение размышлял.
— Очень хорошо, — сказал он наконец. — Я передаю тебя твоему хозяину, Фродо, сыну Дрого. Пусть он объявит, как он хочет поступить с тобой!
— Но, господин Фарамир, — сказал Фродо, кланяясь. — Вы ещё не объявили вашу волю относительно названного Фродо, и до тех пор, пока она неизвестна, он не может строить планы ни для себя, ни для своих спутников. Ваше решение было отложено на утро, но оно теперь уже близко.
— Тогда я объявляю своё решение, — сказал Фарамир. — Что касается тебя, Фродо, то, насколько это зависит от меня, подчинённого высшей власти, я объявляю тебя свободным в пределах королевства Гондор до самой отдалённой из его древних границ, за исключением того только, что ни тебе, и никому из тех, кто идёт с тобой, не дозволяется приближаться к этому месту незваными. Это решение будет иметь силу год и день, а затем действие его прекратится, если в течение этого времени ты не придёшь в Минас Тирит и не представишься Владыке и Правителю Города. Тогда я испрошу его подтверждения всему, сделанному мною, и утверждения этого решения пожизненным. А до того момента, кого бы ты ни взял под своё покровительство, он будет также под моим покровительством и под щитом Гондора. Ты доволен?
Фродо низко поклонился.
— Я доволен, — ответил он. — И я всегда готов служить вам, если мои услуги имеют хоть какую-то цену для того, кто так высок и благороден.
— Они имеют огромную цену, — сказал Фарамир. — А теперь, берёшь ли ты это существо, этого Смеагорла, под своё покровительство?
— Я беру Смеагорла под моё покровительство, — сказал Фродо.
Сэм громко вздохнул, и вовсе не по поводу всех этих церемоний, которые, как каждый хоббит, он глубоко одобрял. Собственно говоря, в Шире подобное дело потребовало бы гораздо больше слов и поклонов.
— Тогда я скажу тебе, — обратился Фарамир к Смеагорлу. — Ты приговорён к смерти, но, пока ты идёшь с Фродо, с нашей стороны тебе ничего не грозит. Однако если хоть один гондорец встретит тебя, шатающегося без него, приговор будет исполнен. И пусть смерть быстро настигнет тебя в пределах Гондора или вне их, если ты не будешь хорошо служить Фродо. Теперь отвечай мне: куда ты собираешься идти? Фродо говорит, что ты был его проводником. Куда ты вёл его?
Горлум промолчал.
— В этом от меня не должно быть тайн, — сказал Фарамир. — Отвечай мне, или я пересмотрю своё решение!
Но Горлум по-прежнему молчал.
— Я отвечу за него, — сказал Фродо. — Он привёл меня, как я просил, к Чёрным Воротам, но они были непроходимы.
— В Безымянную Страну нет открытых ворот, — сказал Фарамир.
— Увидев это, мы свернули и пошли по Южному тракту, — продолжил Фродо, — потому что он сказал, что там есть, или может быть, тропа близ Минас Итила.
— Минас Моргула, — поправил Фарамир.
— Я точно не знаю, — сказал Фродо, — но думаю, что тропа взбирается в горы с северной стороны той долины, где стоит этот древний город. Она ведёт на высокий перевал, а затем вниз — к тому, что по ту сторону.
— Известно ли тебе название этого высокого перевала? — спросил Фарамир.
— Нет, — ответил Фродо.
— Его называют Кирит Ангол.
Горлум громко зашипел и начал бормотать себе под нос.
— Разве не таково его имя? — спросил Фарамир, обращаясь к нему.
