— Мы должны верить хозяину? — повторил Горлум с сомнением. — Почему? Почему не пойти сразу? Где другой, сердитый, грубый хоббит? Где он?
— Там, наверху, — сказал Фродо, указывая на водопад. — Я не пойду без него. Мы должны вернуться к нему.
Его сердце упало: это было слишком похоже на обман. Он по-настоящему не боялся, что Фарамир допустит, чтобы Горлум был убит, но весьма вероятно, что он сделает его пленником и велит связать, и совершенно точно, то, что сейчас делает Фродо, будет выглядеть предательством в глазах этого жалкого вероломного существа. И, вероятно, будет невозможно когда-либо объяснить ему или доказать, что Фродо спас ему жизнь единственным доступным ему способом. Что ещё он мог сделать, чтобы, насколько это вообще возможно, сохранить верность обеим сторонам?
— Пойдём! — сказал он. — Или Прелесть рассердится. Сейчас мы вернёмся назад, вверх по течению. Идём, идём! Ты пойдёшь впереди!
Горлум некоторое время полз вдоль самого края, подозрительно принюхиваясь, но вскоре остановился и поднял голову.
— Там кто-то есть! — сказал он. — Не хоббит.
Внезапно он развернулся. Его выкаченные глаза полыхнули зелёным.
— Х-х-х-хозяин! Х-х-х-хозяин! — прошипел он. — Злой! Обманул! Предал!
Он плюнул и вытянул вперёд свои длинные руки с белыми цепкими пальцами.
В это мгновение позади него возникла большая тёмная фигура Анборна и бросилась на него. Крупная сильная рука схватила Горлума за загривок и прижала. Он молниеносно извернулся, весь мокрый и скользкий, и принялся извиваться, как угорь, кусаться и царапаться, словно кошка. Но из теней выступили ещё двое людей.
— Не двигайся! — велел один. — Или мы утыкаем тебя иголками, как дикобраза. Не двигайся!
Горлум обмяк и принялся рыдать и скулить. Они связали его, не заботясь о деликатности.
— Легче! Легче! — сказал Фродо. — Он не настолько силён, чтобы соперничать с вами. Постарайтесь не делать ему больно. Он будет спокойнее, если вы так поступите. Смеагорл! Они не хотят причинить тебе вреда. Я пойду с тобой, и с тобой ничего не случится. Разве только они убьют и меня тоже. Верь хозяину!
Горлум повернулся и плюнул в него. Люди подняли его, завязали глаза и понесли.
Фродо шёл следом, чувствуя себя очень скверно. Они прошли в отверстие за кустами, спустились по лестницам и вернулись по коридору в пещеру. Были зажжены два или три факела. Люди просыпались. Сэм был в пещере и с подозрением поглядел на мягкий свёрток, который несли люди.
— Схватили его? — спросил он Фродо.
— Да. То есть, нет. Я его не хватал. Боюсь, что он подошёл ко мне, потому что сначала доверял мне. Я не хотел, чтобы его так связали. Надеюсь, что всё будет хорошо, но мне всё это крайне не нравится.
— Мне тоже, — сказал Сэм. — Да и чего хорошего можно ждать там, где появляется этот кусок несчастья?
Подошёл человек и, поманив хоббитов, провёл их в знакомый уголок в глубине пещеры. Фарамир сидел там в своём кресле, и светильник снова был зажжён в нише над его головой. Он указал хоббитам на стулья рядом с собой.
— Принесите вина гостям, — велел он. — И доставьте мне пленника.
Вино было принесено, затем появился Анборн, нёсший Горлума. Он снял ткань с его головы и поставил на ноги, придерживая сзади. Горлум заморгал и сощурился, пряча злобный взгляд под тяжёлыми бледными веками. Он выглядел очень жалкой тварью, мокрой и скользкой, насквозь провонявшей рыбой (он всё ещё сжимал одну в руке); его жидкие волосы висели редкими прядями над костистым лбом, как сорняки, нос был в соплях.
— Развяжите нас! Развяжите нас! — проскулил он. — Нам больно от верёвок, да, больно, нам больно, а мы ничего не сделали.
— Ничего? — произнёс Фарамир, глядя на жалкое создание проницательным взором, но без всякого выражения на лице: ни гнева, ни жалости, ни удивления. — Ничего? И ты никогда не делал ничего, стоящего оков или худшего наказания? Однако об этом, к счастью, судить не мне. Но сегодня ночью ты пришёл туда, где за приход — смерть. Рыба из этой заводи очень дорого стоит.
Горлум выронил рыбу из руки.
— Не хотим рыбу, — сказал он.
— Расплата не за рыбу, — сказал Фарамир. — Достаточно прийти сюда и увидеть заводь, чтобы навлечь на себя смертный приговор. До сих пор я щадил тебя лишь по просьбе Фродо, который сказал, что, по крайней мере от него, ты заслужил некоторую благодарность. Но ты должен также убедить и меня. Как твоё имя! Откуда ты пришёл? И куда ты идёшь? Чем занимаешься?
— Мы пропали, пропали, — взвыл Горлум. — Ни имени, ни занятия, ни Прелести, ничего. Только пустота. Только голод; да, мы голодны. Несколько рыбёшек, противных костистых рыбёшек для бедняги, и они говорят — смерть. Они такие мудрые, такие справедливые, очень справедливые.
— Не очень мудрые, — сказал Фарамир, — но справедливые, да. Возможно, настолько справедливые, насколько позволяет наша малая мудрость. Освободи его, Фродо!
Фарамир вынул из-за пояса небольшой нож и протянул его Фродо. Горлум, неверно поняв жест, взвизгнул и упал.
