Сэм смотрел на Фродо с почтением и удивлением. Таким он его еще не видел и не слышал. В глубине души он считал, что непонятная доброта хозяина исходит от некоей слабости характера. Он нисколько не сомневался, что господин Фродо умнее всех на свете (если не считать Гэндальва и старого Бильбо), но думал, что с Голлумом тот возится зря.
Голлум тоже, оказывается, ошибался в его хозяине и принимал доброту за глупость. Неожиданная речь хоббита его сразила. Он упал на землю и забулькал что-то непонятное, изредка можно было лишь разобрать:
— Хороший господин,… добрый…
Фродо терпеливо подождал, а потом сказал, уже не так строго:
— Ну теперь, Голлум — или Смеагол, если хочешь, чтобы тебя так называли, — говори, где другая дорога, и объясни мне, если сможешь, достаточно ли она надежна, чтобы ради нее сворачивать с прямого пути. Говори быстро, я спешу.
Но Голлум был слишком потрясен, чтобы сразу заговорить: грозная речь Фродо все перевернула в его мозгу. Он хныкал, скрипел, обрывал слова на половине, ползал под ногами у хоббитов и умолял их сжалиться «над бедным Смеагольчиком». Довольно много времени прошло, пока он успокоился настолько, что Фродо смог из его заплетающегося бульканья понять, что если идти по западной дороге вдоль гор Тени, то можно дойти до места, где растут кольцом большие деревья. Там перекресток. Одна дорога ведет прямо в Осгилиат и к мосту через Андуин, а другая — на юг.
— Она ведет далеко, далеко, далеко, — говорил Голлум. — Мы никогда по ней не ходили, но говорят, что она через сто гонов приводит к Большой Воде, которая всегда волнуется. Там много рыбы и огромные птицы, которые едят рыб. Хорошие птицы. Но мы там никогда не были, это счастье не для нас. А еще дальше — другие страны, где Желтое Лицо очень горячее, где редко бывают тучи и где живут злые черные воины. Туда мы не хотим, не нужны нам эти страны.
— Нет, конечно, — сказал Фродо. — Но ты отвлекся. Куда ведет третья дорога?
— Да, да, третья дорога, — будто вспомнил Голлум. — Есть третья дорога, она сворачивает влево. Эта дорога сразу поднимается в гору и уходит в большую тень. А когда по ней обойдешь вокруг Черной Скалы, то увидишь такое, что захочется залезть под землю.
— Что увидишь? Какое «такое»?
— Старая крепость, очень старая и очень страшная. Мы слышали о ней от путников, которые приходили с юга, давным-давно, когда Смеагол был молодым. Да-да, вечерами мы слушали их рассказы под ивами на берегу Великой реки. Мы были молодыми, и Река тогда была молодая, голм-голм-голм… — Голлум снова заныл и забулькал.
Хоббиты терпеливо ждали.
— С юга приходили рассказы про высоких людей с блестящими глазами, — продолжал Голлум, — про дома из камня, как горы, про короля в серебряной короне и его Белое Дерево. Красивые рассказы! Большие люди строили большие башни. Одна была белая, как серебро, в ней был камень, как Луна, и толстые-толстые белые стены вокруг. Мы много слышали о Лунной Башне.
— Наверное, это Минас Итиль, крепость, которую построил Исилдур сын Элендила, — сказал Фродо. — Именно он отсек палец у Врага.
— Да-да, у Черной Руки только четыре пальца, но ему и четырех хватает, — вздрогнув, сказал Голлум. — Он возненавидел город Исилдура.
— Он все ненавидит, — сказал Фродо. — Но какое отношение имеет Лунная Башня к нашей дороге?
— Башня была и есть, большая башня, белые дома и крепость с белыми стенами, только уже не красивые, не хорошие. Тот все завоевал. Сейчас там страшно. Путники дрожат, когда видят, обходят далекой дорогой, боятся Тени. Но туда надо идти. Это единственный путь. Там горы ниже, а старая дорога идет по ним вверх, вверх, через темный проход на самом верху, а потом вниз, вниз, на Горгорот. — Голлум понизил голос до шепота и весь дрожал.
— Чем же это нам поможет? — спросил Сэм. — Враг знает все свои горы и стережет, наверное, все дороги, как и эти ворота. Или крепость пустая?
— Не пустая, нет! — ответил Голлум. — Она кажется пустой, но она не пустая! В ней живут страшные орки, там всегда орки и еще другие живут, еще страшнее. Дорога поднимается в тень стен и идет в ворота. На той дороге не спрячешься. Те, кто в башне сидят, все видят. Там Молчащие стражи.
— Так ты советуешь пройти еще больший путь на юг, чтобы попасть в такую же западню, как вот эта или еще похуже? — не унимался Сэм. — Может, мы туда даже не дойдем.
— Нет, нет! — возразил Голлум. — Хоббиты должны понять. Тот не ждет нападения на Лунную Башню. Его Глаз круглый, но он больше следит за одной стороной, и тогда не может видеть другую. Ему не видно все сразу, еще не видно. Он победил целую страну на запад от Темных гор и сторожит мосты. Он думает, что к Лунной Башне никто не сможет пройти без большой битвы на мостах или без лодок, а их он бы сразу увидел.
— Ты, кажется, слишком хорошо знаешь все мысли Врага, — сказал Сэм. — Ты что, недавно с ним беседовал? Или наслушался сплетен от своих приятелей-орков?
