Фродо и Сэм с ужасом отчаяния смотрели на башни и стену. Даже издали и в слабом утреннем свете видно было, как движутся часовые на воротах и патрули перед ними. Хоббиты выглядывали из каменной ямы в тени северного отрога хребта Эфел Дуат.
Ворону отсюда до черной стены ближайшей башни пришлось бы лететь примерно четверть гона. Было душно. Из башни вверх поднималась тонкая прямая струя дыма, наверное, там внутри горел огонь.
Наступил день. Из-за мертвого хребта Пепельных гор показалось неясное солнце. И вдруг из башен раздался громкий трубный звук. Ему ответили медные горны с ворот, а в тайных казематах заиграли рожки. Одновременно издалека послышались гулкие и зловещие, многократно повторенные эхом сигналы барабанов и больших военных рогов Барад Дура. Новый день трудов и тревог начинался в Мордоре; ночные стражи сошли в подземелья, на их место заступили свирепые солдаты с раскосыми глазами, готовые убить любого, кто посмеет приблизиться. В лучах солнца грозно отсвечивала тусклая сталь ворот.
— Вот и пришли! — сказал Сэм. — Ворота перед нами, но сдается, что мы дальше шагу не ступим. Уж здесь бы мне мой Старик все сказал, что думает. Сколько раз он мне наказывал быть осторожным и предупреждал, что иначе я плохо кончу! Вряд ли я теперь его увижу. Больше он мне не скажет свое
— Нет, нет! Не надо орка! — прошептал Голлум. — Дальше идти нельзя. Смеагол говорил: дойдем до ворот, сами увидите. Теперь увидели. Да, да, Сокровище мое, все увидели. Смеагол еще в горах знал, что хоббиты тут не пройдут. Смеагол знал.
— Так чего же ты нас сюда вел, чтоб тебя орки съели?! — закричал Сэм, от отчаяния потеряв всякую осторожность и способность рассуждать.
— Господин сказал. Господин говорил: «Веди к воротам». Смеагол хороший, Смеагол послушался. Господин умный, он сказал.
— Да, сказал, — подтвердил Фродо. Он был сердит и упрям, и страх его, казалось, прошел. Грязный, похудевший, еле живой от усталости, он сумел выпрямиться и смотрел на спутников ясными глазами. — Сказал, потому что решил идти в Мордор, а другого пути не знаю. Значит, пойду через ворота. Прошу меня не провожать.
— Нет, нет! Не надо! — Голлум в отчаянном и жалком порыве протянул к нему руки. — Туда нельзя! Ничего не выйдет! Не носи Сокровища Тому! Он нас всех пожрет, он весь мир проглотит, если получит наше Золотце! Спрячь, спрячь Сокровище, добрый господин, и смилуйся над Смеаголом! Не отдавай Тому! Давай уйдем отсюда, вернемся в красивые места, а Сокровище верни Смеагольчику, а? Да, да, верни нам наше Золотце! Смеагол будет крепко стеречь Сокровище. Он сделает много хорошего, он больше всего добра сделает добрым хоббитам. Пусть добрые хоббиты идут домой. Не надо подходить к воротам!
— Мне сказано идти в Мордор, и я пойду, — сказал Фродо. — Если туда ведет только одна дорога, то у меня нет выбора. Будь что будет.
Сэм молчал. Видя лицо Фродо, он понял, что словами ничего изменить нельзя.
В глубине души Сэм с самого начала не верил в благополучный исход путешествия, но, будучи жизнерадостным хоббитом, терпел даже безнадежность, покуда мог прогнать отчаяние. Теперь наступал конец. Сэм был верен хозяину, потому и шел с ним, чтобы не оставлять его одного. Нет, хозяин один в Мордор не пойдет. Сэм его не покинет. И в конце концов они хоть избавятся от Голлума.
Но Голлум явно не хотел, чтобы от него избавлялись, во всяком случае, пока не хотел. Он встал перед Фродо на колени и заскрипел, заламывая руки:
— Только не туда! Не ходи туда! Есть другая дорога. Правда, правда, есть другая дорога. Она темная, ее трудно найти, она тайная. Но Смеагол знает. Он покажет.
— Другая дорога? — с подозрением спросил Фродо, испытующе глядя в глаза Голлуму.
— Да, да, есть.
— Ты о ней до сих пор ни разу не вспоминал.
— Нет. Господин не спрашивал. Господин не говорил про свои замыслы. Он ничего не рассказывает бедному Смеаголу. Сказал: веди к воротам, потом иди куда хочешь. Смеагол мог бы сейчас уйти, честно мог бы уйти. Но теперь добрый хоббит говорит: решил идти в Мордор через ворота. Смеагол очень испугался. Он не хочет, чтобы добрый господин пропал. Он обещал. Господин приказал поклясться, чтобы спасти Сокровище. Но теперь господин хочет нести Сокровище Тому, прямо в его Черные Руки. Смеагол должен спасти и господина, и Сокровище, вот он и вспомнил про другую дорогу, которая раньше точно была. Хоббит добрый. Смеагол тоже добрый, всегда ему поможет.
