— Это мы узнаем, если доберемся до горы Эрк, — ответил Арагорн. — Присяга, которую они нарушили, обязывала их вступить в бой с Сауроном, и они должны воевать, чтобы ее выполнить. На горе Эрк есть Черный Камень, поставленный, как говорят, Исилдуром, который привез его из Нуменора. На заре могущества Гондора король горцев присягнул на нем Исилдуру на верность. Когда же Саурон вернулся и вернул себе былую мощь, Исилдур призвал народ гор и потребовал выполнения обещаний. Горцы отказались, ибо еще раньше, в Черные годы, служили Саурону. Тогда Исилдур сказал их королю: «Быть тебе последним королем своего племени! Если Нуменор окажется сильнее Черного Властелина, на твой народ падет заклятие; и не знать ему покоя, пока не исполнит присягу. Война продлится много столетий, вас еще однажды позовут в бой».
Горцы бежали от гнева Исилдура и не осмелились вступить в бой ни на чьей стороне. Они прятались в тайных горных убежищах, избегая встреч с другими племенами, и отступали все выше, к бесплодным вершинам, пока все не исчезли из жизни. Но ужас остался, ужас неупокоившихся Умерших; он пребывает на горе Эрк и везде, где когда-то жило это племя. Я должен идти туда, потому что никто из живых мне сейчас не поможет.
Арагорн встал.
— В путь! — крикнул он, доставая меч. Андрил мрачно сверкнул в потемневшем зале. — К Черному Камню горы Эрк! Я ищу Тропу Умерших! Кто готов — за мной!
Леголас и Гимли без единого слова встали и вышли за Арагорном из зала. На лугу по-прежнему ждали в седлах молча замершие стражи-скитальцы в капюшонах. Леголас и Гимли сели на коня. Арагорн вскочил на Рохерина. Халбард поднял большой рог, его голос эхом прокатился по Хельмской Теснине.
Люди из гарнизона Рогатой Башни с удивлением смотрели, как дружина Арагорна сорвалась с места в карьер и вихрем умчалась по полю, оглашая его громом копыт.
В то время как войско Феодена медленно ползло по горным тропам, Серая дружина молниеносно пересекла равнину и к полудню следующего дня уже была в Эдорасе. Здесь коням дали короткий отдых, и Арагорн снова тронулся в путь, чтобы к вечеру оказаться в Дунгарском Укрытии.
Эовина с радостью встретила и приняла гостей, она в жизни не видела таких могучих воинов, как дунаданы, и таких красавцев, как сыновья Элронда, но чаще всего останавливала взгляд на Арагорне. За столом она посадила его по правую руку от себя и много с ним говорила, и он рассказал ей о событиях, случившихся после выезда Феодена из Эдораса, о которых она знала лишь из скупых сообщений гонцов.
У девушки заблестели глаза, когда она слушала рассказ о битве в Теснине Хельма, о разгроме захватчиков и о том, как король сам повел в бой своих рыцарей.
Наконец она произнесла:
— Вы устали, досточтимые гости, вас ждет отдых. Вам на скорую руку приготовлены постели, может быть, не очень удобные, но утром мы постараемся устроить вас получше.
Но Арагорн сказал:
— Не беспокойся о нас, госпожа. Нам довольно того, что ночь мы проведем под кровом и утром получим еду. Ибо неотложное дело гонит меня в путь. С первым лучом рассвета мы двинемся дальше.
Эовина улыбнулась ему и сказала:
— Очень любезно с твоей стороны, достойнейший, что ты проехал столько миль в сторону от дороги всего лишь ради того, чтобы потешить бедную изгнанницу Эовину новостями.
— Нет на земле мужа, который не счел бы за счастье такой труд, — ответил Арагорн, — но ради одного этого я бы сюда не ехал. Мой путь пролег через Дунгарское Укрытие.
Видно было, что ответ ей не понравился. И она сказала:
— В таком случае, мой господин, ты ошибаешься. Из этих земель нет дорог ни на восток, ни на юг. Тебе придется вернуться тем путем, которым ты пришел.
— Нет, не ошибаюсь. Я знаю эту землю, ибо ходил по ней раньше, чем родилась ты, чтобы ее украсить. Есть из этой долины дорога, и ее я выбрал. Утром вступлю на Тропу Умерших.
Эовина сильно побледнела и смотрела на него, как громом пораженная. Она долго молчала, и молчали все вокруг.
— Ты ищешь смерти, Арагорн? — спросила она, когда голос к ней вернулся. — Ибо больше ничего нельзя найти на той Тропе. Умершие не пускают к себе никого из живущих.
— Меня они пропустят, — сказал Арагорн. — Во всяком случае, я должен рискнуть. У меня сейчас нет другого пути.
— Но это безумие! — воскликнула она. — С тобой славные и мужественные рыцари, ты должен вести их не в тень смерти, а на поле битвы, где они нужны! Молю тебя, останься. Езжай на войну вместе с моим братом. Твое присутствие укрепит наши сердца и придаст надежду.
— Я не безумен, — ответил Арагорн. — Ибо вступаю на путь, который мне предназначен. Те, кто идет со мной, решились на это по своей воле. Если захотят, они могут остаться здесь и потом воевать вместе с рохирримами. Тогда я пойду один, ибо в этом сейчас мой долг.
