Вот такой посол выехал из ворот под черным флагом со зловещим гербом Красного Глаза, в сопровождении небольшого отряда солдат в черном.
Остановившись в нескольких шагах от Арагорна и Западных полководцев, посол Мордора смерил взглядом противников и громко рассмеялся.
— Найдется в вашей стае хоть один достойный вести переговоры со мной? — спросил он. — Или хоть один сообразительный, чтобы меня понять? Ты, что ли? — с издевкой обернулся он к Арагорну. — Чтобы выдать себя за короля, мало нацепить эльфийскую стекляшку и окружить себя вооруженной голытьбой. Любой разбойник с гор может так сделать!
Арагорн ничего не ответил, лишь посмотрел Черному посланцу прямо в глаза и долго не отводил взгляда. Тот ответил тем же, и хотя Арагорн не шевелился и даже не потянулся к оружию, дрогнул и отступил, как от удара, и крикнул:
— Я герольд и посол, моя особа неприкосновенна!
— Там, где эти права уважаются, послы обычно не позволяют себе говорить оскорбительным тоном, — спокойно произнес Гэндальв. — Здесь никто тебе не угрожал. Пока ты выполняешь свою миссию, можешь ничего не бояться с нашей стороны. Однако потом, если твой господин не образумится, все его слуги окажутся в большой опасности, и ты тоже.
— Ах, вот как! — выкрикнул посол Мордора. — Значит, ты их глашатай, Борода! Мы давно тебя знаем, нам ведомо о твоих путешествиях, заговорах и зловредных интригах против нас! До сих пор ты их заводил, оставаясь на безопасном расстоянии. Сейчас ты сунул любопытный нос слишком далеко, Гэндальв, и скоро узнаешь, что ждет тех безумцев, кто вьет паутину под ногами Великого Саурона! У меня есть кое-какие доказательства, которые он поручил показать тебе лично, раз ты осмелился подойти к его Воротам!
Говоря так, он кивнул одному из своих солдат, тот подал небольшой черный сверток. Черные тряпки полетели в сторону, и с изумлением и ужасом товарищи Арагорна увидели, как страшный посол поднял сначала короткий мечик, который носил на боку Сэм, потом серый плащ с эльфийской застежкой и, наконец, мифриловую кольчужку, завернутую в рваную верхнюю одежду Фродо. При виде этих предметов у них потемнело в глазах: им показалось, что все в мире остановилось в напряженной тишине, сердца перестали биться, и последняя искра надежды погасла. Пипин, стоявший за князем Имрахилом, с криком боли бросился вперед.
— Спокойно! — сурово сказал Гэндальв, останавливая хоббита.
Посол Мордора ядовито засмеялся.
— Значит, вы привели с собой еще одного уродца! — воскликнул он. — Непонятно, какой от них прок, а уж посылка в Мордор такого шпиона — это замысел, переходящий границы даже вашего сумасбродства. Но спасибо этому малявке — он показал, что не впервые видит вещи; теперь вы не отопретесь, что они вам известны.
— Я не собирался отрицать этого, — ответил Гэндальв. — Да, я знаю эти вещи и всю их историю; ты же, который, несмотря на спесь, — всего лишь жалкий посланник, немного знаешь о них. Зачем ты их принес?
— Гномья кольчуга, эльфийский плащ, меч давно свергнутых западных владык и шпион из крысятника под названием Хоббитшир… Что, вздрогнули? Да, да, нам и это известно. Все вместе — неопровержимое доказательство заговора. Может быть, тот, кто носил эти вещи, вам безразличен и его судьба вас не трогает, а может быть, он вам очень дорог? Если так, соберите остатки разума. Ибо Саурон не церемонится со шпионами, и судьба вашего малявки зависит от того, что вы решите сейчас.
Ему никто не ответил, но посол Мордора заметил, как побледнели лица и расширились от ужаса глаза. Он снова рассмеялся, довольный, что удар попал в цель.
— Значит, я не ошибся, — продолжал он, — он вам дорог, это ясно. А может быть, задание, с которым его послали, имело для вас особое значение? Ну да, конечно. Ему назначена казнь, медленная мука, рассчитанная на много лет, этим искусством славится наша великая Башня, и он никогда больше не увидит света, если нам не захочется показать вам, как его сломают, чтобы вы пожалели о своем сумасбродстве. Так будет, если вы не примете условий моего Властелина.
— Назови их, — произнес Гэндальв очень твердо, но те, кто стоял рядом с ним, видели на лице мага выражение затаенной муки, и он вдруг показался им очень постаревшим, очень усталым и побежденным. Никто не сомневался, что сейчас Гэндальв примет предложенные условия.
— Вот они, — объявил посол Мордора и со злобной усмешкой обвел взглядом лица противников. — Гондорский сброд со своими введенными в заблуждение союзниками немедленно отступает за Андуин, поклявшись, что никогда больше ни явно, ни тайно не осмелится нападать с оружием на Саурона Великого. Все земли на восток от Андуина отныне и навсегда принадлежат Саурону. Земли на запад от Андуина до Мглистых гор и Роханского Прохода становятся ленными владениями Мордора. Живущим на них запрещается иметь оружие, но они могут заниматься своими внутренними делами. Они помогут восстановить Исенгард, который так бессмысленно уничтожили и который отныне будет принадлежать Саурону: мой Властелин посадит там своего наместника. Не Сарумана, а того, кому можно доверять.
