Трижды три королей,Трижды три кораблейИз–за моря явились давно.Из погибшей землиКорабли привезлиСемь звезд, семь камнейИ белое древо одно…[409]– О чем это ты поешь, Гэндальф? — спросил хоббит.
– Да так, — отозвался тот. — Вспоминаю кое–что. В этих песнях хранится древнее Предание. Подозреваю, что хоббиты давно забыли их — даже те немногие строфы, которые знали…
– Ну почему, кое–что мы помним, — смутился Пиппин. — У нас, между прочим, есть и собственные песни… только вряд ли они тебя заинтересуют. Эту, правда, я никогда не слыхал. О чем в ней поется? Семь звезд, семь камней…
– Эта песня о палантирах древних королей, — ответствовал Гэндальф.
– Палантиры? А что такое палантир?
– Это значит «далеко видящий». Шар Орфанка — один из нескольких.
– Так его… — Пиппин запнулся, — его, получается, не Враг сделал?
– Нет, — успокоил его Гэндальф. — Саруман таких делать не умеет, да и Саурону это не по плечу. Палантиры привезены в Средьземелье из дальнего Элдамара, страны, лежащей на Западе Солнца. Их изготовили Нолдоры, а возможно, и сам Феанор[410] — как знать? Возраст их в годах не исчисляется… Но нет такой вещи, которую Саурон не мог бы использовать для своих черных целей. Увы Саруману! Палантир погубил его. Пользоваться вещью, в которую вложена мудрость, много превосходящая твою собственную, всегда губительно. Но вина остается на нем. Глупец! Держать этот Шар в тайне, пользоваться им ради собственной корысти! Какое безумие! На Совете он о палантирах никогда и словечком не обмолвился. А нам было недосуг думать о палантирах Гондора и о том, какие судьбы постигли их за время пронесшихся над этим королевством разрушительных войн. Сами же люди просто–напросто позабыли о Волшебных Камнях. Даже в Гондоре о тайне палантиров знали разве что немногие, а в Арноре, у дунаданов, сохранилась о них одна–единственная песня — и все.
– А как люди прошлых времен использовали эти самые палантиры? — подкинул новый вопрос Пиппин, дивясь, что получает ответ за ответом, и гадая, долго ли у Гэндальфа продлится такое настроение.
