– С их помощью они видели, что происходит вдали, и могли мысленно беседовать друг с другом. Именно благодаря палантирам им так долго удавалось сохранять Гондор единым и успешно защищать его границы. Палантиры были и в Минас Аноре, и в Минас Итиле, и в Орфанке — везде по одному. Главный гондорский палантир, которому подвластны были все остальные, находился под Звездным Куполом в Осгилиате, пока город не подвергся разрушению. Остальные три хранились далеко на севере. В Доме Элронда рассказывают, что один из них обретался в Аннуминасе, другой — на Амон Суле, а третий — Кристалл Элендила — среди Башенных Холмов, что смотрят на реку Митлонд и серые корабли, выстроившиеся в заливе Льюн. Палантиры могли свободно сообщаться друг с другом, причем Осгилиату гондорские Камни были открыты постоянно. Скала Орфанка выдержала все бури — и, видимо, исенгардский Камень никогда не покидал своей Башни. Но что мог дать своему хозяину палантир, лишенный связи с остальными? Он мог только показывать разрозненные картинки, наугад выхваченные из давнего прошлого или дальнего далека, вот и все. Конечно, Саруману и это было как нельзя кстати, но он желал большего. Он искал, он вглядывался, и наконец взгляд его упал на Барад–дур. Тут–то он и попался. Кто знает, где нынче Камни Гондора и Арнора, земля их скрывает или толщи морских вод? Но по крайней мере одним из них, по всей видимости, удалось завладеть Саурону. Я думаю, что это Камень Итиля, ибо Минас Итиль уже много лет как принадлежит Черному Властелину. Он сделал крепость обителью зла и превратил в Минас Моргул. Нетрудно представить, как, один раз глянув не туда, куда следует, пытливый взгляд Сарумана оказался в ловушке и уже не смог выбраться из нее. А оттуда, издалека, начали потихоньку управлять им. С того времени Саурон действовал беспрерывно — то убеждением, то, если не помогало, угрозами. Хищник оказался в пасти у другого хищника, сокол угодил в орлиные когти, паук запутался в стальной сети… Хотел бы я знать, сколько лет он вынужден был вот так являться перед Камнем, чтобы доказать свою благонадежность и услышать очередные приказы? Должно быть, немало — иначе как могло получиться, что любой, кто ни посмотрит в этот палантир, немедленно переносится именно в Черную Крепость, если только воля его не тверже адаманта? А как тянет заглянуть в этот Шар! Я тоже это почувствовал. Разве не заманчиво было бы попытать счастья и освободить кристалл из–под власти Саурона? Тогда я мог бы послать взор, куда пожелаю. Почему бы, например, не к Тириону Прекрасному[411], за волны моря и времени? Как знать, может, кристалл дал бы мне познать неизведанное искусство Феанора и проникнуть в его неисследимые мысли, может, я даже увидел бы его за работой в дни, когда Белое и Золотое Деревья были усыпаны цветами!..[412] — Гэндальф вздохнул и смолк.
– Ну почему, почему я не знал об этом раньше? — посетовал Пиппин. — Я понятия не имел, что делаю…
– Право? А мне кажется, имел, — строго оборвал его Гэндальф. — Ты знал, что поступаешь скверно и неумно. Более того, ты пытался сам себя предостеречь, но не захотел слушать внутреннего голоса. Что до меня, то раньше я не мог рассказать тебе ничего — только теперь, в дороге, поразмыслив хорошенько, я наконец понял, с чем мы столкнулись. Но предположим, я предостерег бы тебя. И что? Думаешь, ты устоял бы? Отдернул бы руку? Напротив!.. Ибо трудно поверить, что огонь обжигает, пока не прикоснешься к нему. Зато потом все, что тебе скажут об огне, западет в самое сердце.
– Оно таки запало, — признался Пиппин. — Теперь передо мной хоть все семь Камней выложи — я только глаза зажмурю, а руки засуну в карманы.
– Вот и хорошо, — кивнул Гэндальф. — На это я и надеялся.
– И все же хотелось бы узнать… — начал Пиппин.
– Смилуйся! — со смехом воскликнул Гэндальф. — Впрочем, если бы мои рассказы могли излечить тебя от любопытства, я бы, пожалуй, немедленно забросил все дела и посвятил остаток дней ответам на твои вопросы. Ну, что еще ты хочешь у меня выведать?
– Как что?! Имена всех звезд и всех земных тварей, историю Средьземелья со дня его основания, историю стран, куда уходят корабли из Гаваней, и стран, что лежат за Морями Разлук[413], — рассмеялся Пиппин. — На меньшее я не согласен! Впрочем, спешить не обязательно, а потому сегодня я ограничусь одним маленьким вопросиком: что это была за черная тень в небе? Я слышал, как ты кричал остальным: «Посланник Мордора! Посланник Мордора!» Что это было? Что ему нужно в Исенгарде?
– Это был крылатый Черный Всадник, Назгул, — ответил Гэндальф. — Он вполне мог забрать тебя с собой в Черный Замок…
– Так уж прямо за мной он и прилетал, — оробел Пиппин. — Он ведь не мог знать, что я смотрел в…
