Так прошел третий день их путешествия с Голлумом. Еще до того, как в более счастливых странах удлинились вечерние тени, путники двинулись дальше, останавливаясь разве что на минуту — но не ради отдыха: чем дальше, тем тщательнее выбирал Голлум дорогу и часто подолгу стоял в замешательстве. Они проникли в самое сердце Мертвых Болот, и было оно мрачно.
Идти приходилось медленно, внаклонку, след в след, не сводя глаз с проводника. Лужи превратились в озера, мшаники раскисли. Слева и справа мутно поблескивала стоячая вода, и все труднее было отыскать место потверже, чтобы нога не ушла по колено в булькающую грязь. Но путники, к счастью, весили немного, иначе ни один из них, наверное, не вышел бы из трясины живым.
Вскоре совсем стемнело — да так, что сам воздух, казалось, почернел и сгустился, а дышать стало совсем тяжело. Когда появились огни, Сэм протер глаза, решив, что ему померещилось. Первый огонек он увидел случайно, уголком глаза — так, бледная светящаяся точка, сразу пропавшая из виду. Но вскоре на смену ей зажглись другие. Одни напоминали тусклые, рдеющие изнутри дымкú, другие горели неспешным туманным пламенем, колеблясь, как язычки огня над невидимыми свечами. Одни стояли на месте, другие медленно плыли по воздуху, третьи метались из стороны в сторону и трепетали, будто невидимые руки пытались набросить на них призрачный саван. Но почему молчат Фродо и Голлум? Наконец Сэм не выдержал.
– Что все это значит, а, Голлум? — спросил он шепотом. — Что это за огоньки? Смотри, они нас совсем окружили! Мы не в ловушке, часом? Что это такое?
Голлум поднял голову и посмотрел на него. Впереди темнела вода, и он ползал вдоль края лужи, ища обход.
– Да, да, совсем окружили, — ответил он шепотом. — Обманные огни. Свечки, которые горят над мертвыми, заупокойные огни, да, да. Не обращайте внимания! Не смотрите на них! Не вздумайте пойти за ними! Где хозяин?
Сэм оглянулся и обнаружил, что Фродо опять отстал. Сэм вернулся на несколько шагов назад в темноту, не смея отходить слишком далеко и не решаясь позвать в полный голос. Неожиданно он наткнулся на Фродо: тот стоял, погрузившись в забытье, и не отводил глаз от бледных огней. С безвольно опущенных рук капала вода и жидкая грязь.
– Идемте, господин Фродо! — дотронулся до него Сэм. — Не смотрите на них! Голлум говорит, нельзя этого делать. Давайте лучше не будем отставать. Надо поскорее выйти из этого проклятого места… Если только отсюда можно выйти!
– Хорошо, — ответил Фродо, словно очнувшись от сна. — Идем.
Сэм повернулся и бросился было догонять Голлума, но сделал неловкое движение, споткнулся, зацепился не то за какой–то скользкий корень, не то за кочку — и тяжело упал, едва успев выставить перед собой руки, которые сразу же глубоко ушли в жидкую грязь, и едва–едва не ткнувшись лицом в темную болотную воду. Послышалось еле различимое шипение; в ноздри Сэму ударил запах гнили, огоньки мигнули, метнулись, потревоженно заплясали. На мгновение поверхность воды показалась Сэму черным окном в глубину. Он заглянул в это окно — и, выхватив руки из грязи, с криком вскочил на ноги.
– Под водой покойники! — в ужасе заорал он. — Там лица! Мертвые лица!
Голлум ухмыльнулся.
– Да, да, Мертвые Болота, так их и называют, — проскрипел он. — Когда горят свечи, в воду смотреть не надо.
– Кто это? — Сэм обернулся к Фродо, все еще дрожа от страха. — И что это такое?
– Не знаю. — Фродо, казалось, еще грезил. — Но я тоже их видел. Они появились, когда зажгли свечи[421]. Они везде, везде, глубоко–глубоко под темной водой. Я видел их лица. Одни — угрюмые и злобные, другие — печальные и благородные. Многие из мертвецов горды и красивы с виду, с серебряными волосами, а в волосах водоросли… Но это все трупы, они все тронуты тлением, все мертвы. И еще они светятся, но свет у них зловещий. — Фродо прикрыл глаза рукой. — Я не знаю, кто они. Но мне показалось, я видел и людей, и эльфов. И тут же, рядом с ними — орков.
– Верно, верно, — подхватил Голлум. — Они все мертвые, все сгнили. Эльфы, люди, орки. Мертвые Болота! Еще бы! Когда–то давно тут была большая битва, да. Смеаголу об этом рассказывали, когда он был молоденьким. Еще до того, как пришло Сокровище. Великая была битва! Высокие люди с большими мечами, страшные эльфы, орки–горлодеры. Они сражались на этой равнине много дней и много месяцев, у самых Черных Ворот. Потом появились болота. Они разрослись и поглотили убитых воинов, да так с тех пор и не остановились — все расползаются и расползаются.
– Но со времен той битвы прошли века, — не поверил Сэм. — От мертвых остались бы одни кости. Не может того быть, чтобы мы видели их лица! Что же это такое? Наваждение Черной Страны?
– Кто знает? Смеагол не знает, — пожал плечами Голлум. — Их не достать, не потрогать, нет. Мы однажды попробовали, мое Сокровище, да, я когда–то попробовал. Но до них не дотянуться. Это, наверное, одна только видимость, больше ничего. Для глаз, не для рук. Их не потрогать. Нет, мое Сокровище! Они мертвые, мертвые.
