– По всему так, — медленно и очень тихо проговорил Фарамир со странной улыбкой на губах. — Вот, значит, о чем речь! Единое Кольцо, которое считали сгинувшим! Значит, Боромир хотел отобрать его силой? А вы ускользнули? И прибежали прямо ко мне в руки? Неплохо! Здесь, на безлюдье, вам деться некуда. Двое невеличков — и целый отряд воинов, над которыми я командир, а в придачу — Кольцо, которое правит всеми Кольцами! Какой поворот судьбы! Наконец–то Фарамир, полководец Гондорского войска, покажет себя на деле. Когда же, как не теперь? Ха!
Высокий и суровый, он встал; серые глаза его сверкнули. Фродо и Сэм вскочили с табуретов и, схватившись за мечи, прижались спинами к стене. Воцарилась полная тишина. Все, кто был в пещере, удивленно обернулись. Но Фарамир вдруг опустился обратно в кресло, негромко рассмеялся, и лицо его снова стало серьезным.
– Увы Боромиру! Это испытание было для него чрезмерно жестоким, — молвил он. — По вашей вине печаль моя сделалась еще горше, чудны́е невелички, несущие с собой погибель человеческую! Но вы людей знаете хуже, чем я — хоббитов! Мы, гондорцы, всегда говорим лишь правду. Бахвалов среди нас нет. Мы или выполняем клятву, или гибнем, пытаясь ее выполнить. Я сказал: «Найди я эту вещь на дороге, я не стал бы за ней нагибаться». Так что если бы я и пожелал теперь эту вещь — сказанное для меня равносильно обету. Ему я и последую, хотя не знал в точности, о чем идет речь, когда давал его. Но я совсем не жажду завладеть Им! Может быть, потому, что знаю: есть опасности, на которые человеку лучше не напрашиваться. Сядьте и отбросьте тревоги! Утешься, Сэмуайз! Со стороны может показаться, что ты оступился, но, видно, этого хотела судьба. Сердце у тебя не просто слепо предано хозяину — оно зорче твоих глаз. Это покажется странным, но мне действительно можно было вверить вашу тайну. Не исключено, что ты на самом деле крепко помог своему хозяину, которого так любишь. Насколько это зависит от меня, твой промах обернется ему на пользу, так что не огорчайся. Но никогда более не говори о
Хоббиты опустились на свои табуреты и притихли. Воины вернулись к вину и беседе, решив, что командир просто сыграл с маленькими гостями какую–то веселую шутку и все уже позади.
– Наконец–то мы понимаем друг друга, Фродо! — сказал Фарамир. — Если ты взял эту вещь по просьбе других, не желая ее сам, — ты заслуживаешь сочувствия и великих почестей. Я дивлюсь тебе: носить такое оружие и даже не пытаться применить его! Вы для меня — существа новые, из мира, о котором я ничего не знал. Если все невелички подобны вам двоим, то в вашей стране, верно, царят покой и довольство. Надо думать, садовники там в большом почете!
– У нас далеко не все так хорошо, как ты говоришь, — ответил Фродо. — Но садовников мы и правда чтим — а как же иначе?
– И все же, полагаю, даже там, под сенью своих садов, вы иногда устаете, как все, на кого светит солнце этого мира! Теперь вы вдали от дома и утомлены долгой дорогой. На сегодня достаточно! Спите с миром — если можете. Не бойтесь ничего! Я не хочу ни видеть этой вещи, ни касаться ее, ни выспрашивать о ней больше, чем знаю, — а я знаю достаточно! Опасность слишком велика. Новое искушение может оказаться мне не под силу, и я выкажу себя более слабым, чем Фродо, сын Дрого. Идите отдыхать! Только скажите, если будет на то ваша воля, куда вы направляетесь и что собираетесь делать? Ибо сегодня я буду бодрствовать и размышлять. Время идет. Поутру всех нас ждет назначенный путь и всем придется торопиться.
От пережитых потрясений и страха Фродо дрожал всем телом. Усталость навалилась на него, как туча. Ни хитрить, ни сопротивляться он больше не мог.
– Я ищу дорогу в Мордор, — произнес он еле слышно. — На плато Горгорот. Мне надо отыскать Огненную Гору и бросить эту вещь в Пропасть Судьбы. Так говорил Гэндальф. Но мне кажется, я туда никогда не дойду.
Фарамир смотрел на хоббита в молчании, строго и удивленно. Вдруг Фродо пошатнулся. Фарамир подхватил его, поднял на руки и бережно вынес из ниши. Сэм поспешил за ними и увидел, что Фарамир заботливо опустил Фродо на ложе и укутал потеплее, — а Фродо сразу провалился в глубокий сон.
Рядом поставили другое ложе, для слуги Фродо. Сэм с минуту подумал и, поклонившись до земли, обратился к Фарамиру:
– Спокойной ночи, Командир и повелитель! Ты справился с испытанием!
– Так ли? — спросил Фарамир.
– Да, мой господин! Ты показал, какой ты пробы. Самой что ни на есть высшей!
Фарамир улыбнулся.
– Ты — отважный слуга, достойный Сэмуайз, — сказал он. — Благодарю: похвала из уст того, кто сам достоин похвалы, — высшая награда. Но я пока еще не заслужил ее. Настоящего испытания не было. Я намеревался так поступить с самого начала.
– Кстати, господин мой, — сказал Сэм, — ты сказал, что в моем хозяине есть что–то эльфийское. Точно — немного есть. Но я могу к этому добавить, что в тебе тоже есть что–то такое, только не от эльфов — да, так от кого же? Пожалуй… Пожалуй, от Гэндальфа и волшебников!
