– Может быть, ты и прав, — уступил гондорец. — Но зло проело его, как ржавчина, и с каждым днем въедается все глубже. Дорога в его сопровождении не доведет до добра. Если бы ты с ним расстался, я дал бы ему охрану и провожатых до любого места на границах Гондора — выбрать он может сам.
– Он не согласится, — покачал головой Фродо. — Он отправится по моим следам: ведь он давно уже меня преследует. Наконец, я обещал ему покровительство и неоднократно повторял, что не брошу его: ведь мы договорились идти вместе, какую бы дорогу он ни выбрал. Неужели ты советуешь мне встать на путь вероломства?
– Нет, — вздохнул Фарамир, — но сердце мое не хочет, чтобы ты шел с ним. Одно дело — самому обмануть чье–то доверие. Советовать другу, чтобы он разорвал погибельный союз, куда легче… Но — ты прав! Если он пойдет с тобой по доброй воле, ты и впрямь должен будешь терпеть его. Скажу только одно: я не уверен, что тебе надо идти именно через Кирит Унгол. Твой проводник не открыл всего, что знает. Я прочел это в его глазах. Избегай перевала Кирит Унгол!
– Куда же мне податься? — растерянно спросил Фродо. — Разве что вернуться к Черным Воротам и сдаться на милость стражей! Что тебе известно об этом перевале? Почему его имя рождает такой страх?
– Доподлинно ничего не известно, — ответил Фарамир. — Мы, люди Гондора, давно уже не бываем за Южным Трактом, не говоря уже о Горах Мрака. Мы знаем о них только из древних легенд и сказок, переданных нам стариками. Но все легенды сходятся на том, что на перевале над Минас Моргулом обитает неведомый ужас. При имени Кирит Унгол старцы и знатоки преданий бледнеют и умолкают. Долина возле крепости Минас Моргул давно уже перешла к злым силам. Даже когда Враг пребывал в изгнании далеко отсюда, а Итилиэн принадлежал нам почти весь, из долины Моргула исходили страх и угроза. Как тебе известно, страшный город в долине был когда–то могучей крепостью Минас Итиль, гордой и прекрасной, и крепость эта считалась родной сестрой Минас Тирита; но ею завладели злые люди, коих Враг покорил под свою руку еще во времена своего прежнего могущества. После его падения они долго скитались без земли и без властителя. Говорят, вождями этих людей были нуменорцы, безвозвратно погрязшие когда–то в черном пороке. Враг наделил их Кольцами Власти, и Кольца поглотили их, сделав живыми призраками, страшными и полными злобы. Когда Враг покинул Средьземелье, они захватили Минас Итиль и поселились там, наполнив крепость и долину вокруг нее духом тления и распада. Город казался пустым, но пустым не был. Там поселился страх, не имеющий обличья. Девятеро их было, Властителей и Призраков. И вот, когда возвращение их Повелителя, которое они тайно готовили, стало явью, сила их возросла. Врата Ужаса отворились, Девятеро Всадников вышли в мир — и мы не смогли остановить их. Не приближайся к их гнезду! Тебя выследят. Там обитает Недремлющее Зло, там бдят безвекие очи. Не ходи той дорогой!
– Куда же мне идти? — спросил Фродо. — Ведь ты сказал, что не можешь сам отвести меня в горы, тем более — перенести за хребет! Но я должен перебраться на ту сторону, ибо дал слово перед всем Советом, что сделаю это — или погибну. Если, завидев конец дороги и устрашившись его, я поверну обратно — куда я пойду, как покажусь на глаза эльфам и людям? Неужели ты хочешь, чтобы я отправился в Гондор и принес туда с собою эту Вещь, желание обладать которой свело с ума даже твоего брата? Какими чарами околдует она Минас Тирит? Неужели дело кончится тем, что у нас будет не один, а два Минас Моргула? И будут они скалиться друг на друга через реку, а между ними ляжет мертвая земля, полная тлена и распада…
– Только не это! — воскликнул Фарамир.
– Что же ты мне посоветуешь? — еще раз спросил Фродо.
– Не знаю. Но на смерть и муки отпускать тебя не хочу. И не думаю, что Митрандир избрал бы именно эту дорогу.
– Но его со мной нет, и я вынужден решать сам. Да и времени на поиски другой дороги у меня нет…
– Тяжел твой жребий, и безнадежно твое дело, — сдался Фарамир. — Что ж, быть по сему! Но все же не презри моих слов и опасайся своего проводника, Смеагола! На его совести уже есть убийство. Я прочел это в его глазах. — Он глубоко вздохнул, помолчал и продолжил: — Мы встретились и расстаемся, Фродо, сын Дрого. Я не собираюсь тебя утешать — ты в утешении не нуждаешься. Под этим солнцем я уже не надеюсь тебя увидеть. Но да будет с тобой и всем твоим племенем мое благословение! А теперь отдохни немного, пока мы приготовим тебе еды в дорогу. Желал бы я знать, как вышло, что эта скользкая, ползучая тварь много лет обладала Вещью, о которой мы говорили, и почему лишилась ее… Но не буду тебе докучать более. Если ты, вопреки всему, вернешься в земли живых, мы сядем с тобой у крепостной стены, на солнышке, вспомним наши приключения, посмеемся над прошлыми горестями — и ты поведаешь мне обо всем. А дотоле — или до неведомого, неизреченного дня, коего не увидеть даже в Зрячих Камнях Нуменора, — дотоле прощай!
Фарамир встал, поклонился Фродо до земли — и, отведя занавесь, вышел.
