– Это правда, я хочу вернуться в Заселье, — просто сказал Фродо. — Но мне надо бы по дороге заглянуть в Ривенделл. В эти благословенные дни мне недоставало только дяди Бильбо… Когда я не увидел его в свите Элронда, я очень огорчился.
– Что же тут удивительного, о Хранитель Кольца? — молвила Арвен. — Ты ведь хорошо знаешь могущество той Вещи, которой обладал и которой теперь не существует более. Все, что она дала своим владельцам, отнялось у них вместе с ее гибелью. А твой родич хранил Кольцо гораздо дольше, чем ты… По счету вашего племени, он уже глубокий старик. Он ждет тебя, но сам уже никогда не отправится ни в какое путешествие… кроме одного, последнего.
– Тогда позволь мне, пожалуйста, поскорее выехать к нему, — сказал Фродо.
– Через неделю, — сказал Арагорн, — мы поедем вместе, и нам долго будет по пути — до самого Рохана. Спустя три дня вернется Эомер, дабы сопровождать тело короля Теодена, которое будет предано земле в Стране Всадников. Мы отправимся с Эомером и воздадим почести павшему. Но прежде, чем вы уедете, я хотел бы подтвердить привилегию, данную вам Фарамиром, и продлить ее на вечный срок. Я дарую тебе полную свободу передвижения по всем землям, на которые простирается моя власть. Даруется это право и всем твоим друзьям. Если бы можно было выдумать награду, достойную подвига, который ты совершил, — эта награда была бы уже твоей. Но такой награды нет и быть не может, а потому прошу тебя — возьми, что душа пожелает. А мы воздадим тебе подобающие почести и снарядим в дорогу, как князя.
Королева же Арвен сказала так:
– И все–таки я приготовила тебе дар, о Хранитель. Я — дочь Элронда. Но в Гавань я вместе с ним не поеду, ибо сделала тот же выбор, что и Лутиэн, и выбор этот сладок и горек одновременно. Когда придет время, вместо меня отправишься ты, Хранитель Кольца, — если, конечно, захочешь. Если тебя начнут беспокоить старые раны, если память о твоей ноше станет угнетать тебя — ты сможешь уйти на Запад и жить там до тех пор, пока раны и усталость не исчезнут бесследно. Носи это на память об Эльфийском Камне и Вечерней Звезде, с которыми связала тебя судьба!
Она сняла бриллиант, звездой сиявший у нее на груди, и надела серебряную цепочку с камнем на шею Фродо.
– Когда тебя потревожит воспоминание о прежних страхах и о Тьме, сквозь которую ты прошел, — не забудь об этом талисмане[641]: он принесет тебе облегчение, — сказала она.
Как и обещал Арагорн, через три дня в Город прибыл Эомер Роханский с
– О Гимли, сын Глоина! При тебе ли твой топор?
– Нет, господин мой, но мне недолго и принести его, если есть нужда, — ответил Гимли.
– Суди сам, — молвил Эомер. — Некогда мною были сказаны дерзкие и опрометчивые слова о Владычице Золотого Леса, и слова эти стоят между нами до сих пор. Однако сегодня мне довелось увидеть Владычицу собственными глазами.
– Что же ты скажешь о ней теперь, господин мой?
– Увы! Я не скажу, о достойный Гимли, что госпожа Галадриэль прекраснее всех в Средьземелье!
– Что ж, надо идти за топором, — сказал Гимли.
– Дозволь мне прежде оправдаться в твоих глазах, — остановил его Эомер. — Доведись мне увидеть Госпожу в ином окружении, я согласился бы со всем, что ты говорил мне о ней раньше. Но теперь я поневоле склоняюсь перед красотой Королевы Арвен, Вечерней Звезды, и готов сразиться с каждым, кто осмелится отрицать ее превосходство! Посылать ли мне за мечом?
Гимли поклонился ему в пояс.
– Не надо, господин мой, ибо я принимаю твое оправдание, — сказал он. — Просто ты выбрал Вечер, а мое сердце принадлежит Утру. И сердце предвещает мне, что Утро это скоро минет.
Наконец наступил день разлуки, и процессия благородных гостей приготовилась к отъезду на север. Король Гондора и король Рохана спустились в Священные Усыпальницы, на улицу Рат Динен, вынесли оттуда на золотых носилках тело короля Теодена и в торжественном молчании проследовали через Город. Носилки водрузили на высокий катафалк. Вокруг кольцом встали роханские всадники, впереди развернули королевское знамя. Рядом с Королем на катафалке сидел Мерри, оруженосец Теодена, с королевским мечом и щитом в руках.
Другие члены Отряда ехали каждый как ему было привычнее: Фродо и Сэмуайз — на своих пони, рядом с Арагорном, Гэндальф — на Скадуфаксе, отдельно, Пиппин — в строю гондорцев, а Леголас и Гимли, как и всегда, вдвоем, на Ароде.
Ехала с ними и Королева Арвен, а с нею Кэлеборн и Галадриэль со свитой, Элронд с сыновьями, князья Дол Амрота и Итилиэна и множество славных воинов и полководцев. Ни одного из королей Рохана не сопровождала еще такая свита, как Теодена, сына Тенгела, который возвращался домой, в свою отчизну!
