– Негодяи весьма удивились, когда вышли в степи Волда и повстречали там нас, ведь им об энтах слышать не приходилось. Впрочем, что с них взять, если и благородные племена зачастую ничего о нас не знают!.. Но все прочие орки так и останутся в неведении, потому что рассказать о нас будет некому. Живым отсюда почти никто не ушел, а кто ушел — тех взяла Река. Вам повезло — не встреть мы их, Степной Король далеко не уехал бы, а если бы и уехал, возвращаться ему было бы некуда.
– Об этом нам известно, — сказал Арагорн. — Минас Тирит и Эдорас никогда этого не забудут.
–
– Начинается Новая Эпоха, — покачал головой Гэндальф. — Теперь даже я не поручусь, что королевства людей не переживут тебя, друг мой Фангорн!.. Но скажи мне лучше, как обстоит дело с поручением, которое я дал вам? Как поживает Саруман? Не устал ли он сидеть в Орфанке? Вряд ли ему по сердцу то, что он видит из окон!
Древобород ответил Гэндальфу долгим взглядом, в котором Мерри почудилось лукавство.
– Ах!.. — гулко вздохнул он. — Я знал, что ты заговоришь об этом! Не устал ли он сидеть в Орфанке? Что тебе сказать? Под конец ему все здесь до смерти опостылело, а больше всего — мой голос. Гумм! Я угостил его двумя–тремя довольно длинными историями. По крайней мере, у вас их сочли бы длинными.
– Но ведь он мог не слушать!.. Ты входил в Орфанк?
– Гумм!.. Нет! В Орфанк? Зачем? Он подходил к окну и слушал меня сам, по доброй воле. А иначе откуда бы он узнал новости? Они его, конечно, бесили, но слушал он с жадностью, а уж я позаботился, чтобы он узнал все. Ну, и от себя добавил много такого, о чем ему полезно было бы поразмыслить. Под конец он очень, очень устал от Орфанка. Да! Он всегда слишком торопился. Это его и подвело.
– Но почему, дорогой Фангорн, ты говоришь о нем в прошедшем времени, да еще так старательно это подчеркиваешь? «Слушал», «торопился», «жил»… Как насчет настоящего? Разве Сарумана нет в живых?
– Насколько мне известно, он жив, — ответил Древобород. — Но здесь его нет. Вот уже семь дней, как он ушел из Орфанка. Я отпустил его. Это был уже не Саруман, а так — тень Сарумана. Ну а человечек, похожий на червяка, составлявший ему компанию, — тот и вовсе обратился в привидение. Только не говори мне, Гэндальф, что я–де дал слово с Сарумана глаз не спускать и все такое прочее!.. Я твой наказ помнил. Но и перемены случились немалые. Я стерег его, пока он был опасен, но теперь он уже никому не причинит зла. Тебе следовало бы знать, что я не выношу, когда живая тварь вынуждена сидеть в клетке. Даже таких негодяев, как эти, я не смог бы держать взаперти дольше, чем нужно. Пусть беззубая змея ползет, куда ей вздумается!
– Может быть, ты и прав, — задумчиво сказал Гэндальф. — Но я подозреваю, что один ядовитый зуб у этой змеи все–таки остался. Яд у него сосредоточен в голосе, и, боюсь, яд этот проник и в твои уши, Древобород, — даже в твои! Ведь он знал, что сердце у тебя мягкое… Впрочем, если его здесь нет, то и говорить не о чем. Башня Орфанк переходит к Королю, у него есть на нее все права. Но, может, она понадобится ему не сразу?
– Там будет видно, — сказал Арагорн. — Но как бы то ни было, я отдал долину энтам. Они могут делать с ней все, что им угодно. При этом им вменяется в обязанность стеречь Орфанк и никого не впускать туда без моего ведома.
– Башня на замке, — кивнул Древобород. — Я заставил Сарумана закрыть ее и взял у него ключи. Они у Стремглава.
Стремглав нагнулся, как дерево под сильным порывом ветра, и протянул Арагорну два больших черных ключа причудливой формы, соединенных стальным кольцом.
– Еще раз благодарю за помощь! — сказал Арагорн. — А теперь прощайте! Пусть лес ваш растет в мире, не зная тревог! А если вам станет тесно в долине — что ж, к западу от гор достаточно свободного места. В прежние времена вы считали те земли своими…
Древобород печально покачал головой.
– Лес–то, может, и вырастет, — вздохнул он. — Отчего бы ему и не вырасти? А вот нашего брата не прибавится. У нас нет побегов.
– Но может быть, теперь у вас снова появится надежда? — спросил Арагорн. — Вам откроется дорога на восток, куда раньше все пути были заказаны.
– Это очень далеко, — ответил Древобород. — И потом, теперь везде стало так много людей… Впрочем, что это я? Я совсем забыл, что вы мои гости! Не хотите ли пожить здесь, отдохнуть немного?.. Может, кто–нибудь желал бы пройти через Фангорн, чтобы сократить дорогу? — И он взглянул на Кэлеборна и Галадриэль.
Но все, кроме Леголаса, ответили, что, увы, должны торопиться каждый в свой путь — кто на юг, кто на запад.
– Ну что, Гимли? — шепнул эльф гному. — Наконец–то я, с разрешения Фангорна, побываю в глубинах леса энтов и увижу деревья, каких теперь во всем Средьземелье не сыскать! А ты пойдешь со мной, чтобы сдержать свое слово. Ну а потом — на родину. Я — в Черную Пущу, ты — к себе…
