Они робко шагнули в комнату и принялись низко кланяться, донельзя удивленные и смущенные, — словно постучались в деревенскую хижину попросить воды, а дверь открыла юная и прекрасная эльфийская королева в одеждах из живых цветов… Но они не успели сказать и слова — хозяйка легко вскочила и, смеясь, побежала к ним, легко перепрыгивая через кувшинки. Платье ее прошелестело, словно ветерок в цветущих речных травах.
– Добро пожаловать, милые друзья! — И она взяла Фродо за руку.– Радуйтесь и веселитесь! Я — Златовика, Дочь Реки!
Танцующим шагом пробежала она мимо, закрыла дверь и прижалась к ней спиной, раскинув белоснежные руки.
– Закроемся от Ночи! — молвила она. — Наверное, страх еще не отпустил вас? Не бойтесь! Не бойтесь ни тумана, ни тени, ни глубоких омутов, ни диких зверей! Ничего не бойтесь! Сегодня вы в безопасности — сегодня вы под кровом Тома Бомбадила!
Хоббиты смотрели на нее и дивились, а она, улыбаясь, оглядела их всех по очереди.
– О прекрасная госпожа Златовика! — начал наконец Фродо, чувствуя в сердце необъяснимую радость; так же зачаровали его когда–то удивительные песни эльфов, но теперь чары были другими: в них не было того острого, возвышенного восторга, которым проникалась душа при звуках эльфийских песен. Волшебство этого дома проникало куда глубже, и в то же время смертному сердцу казалось родным и понятным. — Прекрасная госпожа Златовика! — повторил Фродо. — Радость, которая таилась в слышанных нами по дороге напевах, сполна открылась теперь моему сердцу. Увидев тебя, я познал ее истоки!
Он вдруг запнулся и пролепетал что–то невразумительное, не понимая, что заставило его заговорить стихами[125]. Но Златовика рассмеялась как ни в чем не бывало:
– Вот чудеса! Не знала я, что жители Заселья так сладкоречивы! Но вижу, ты — Друг Эльфов. Об этом говорит свет в твоих глазах, и голос твой звенит по–особенному. Славная встреча! А теперь садитесь и ждите Хозяина! Он скоро вернется. Вот только устроит ваших бедных лошадок!
Усталые гости не заставили себя упрашивать и уселись на низкие плетеные стулья, а Златовика принялась хлопотать у стола. Хоббиты не сводили с нее глаз: так хорошо было смотреть на ее легкие движения! Где–то за домом снова зазвучала песня. Иногда среди непременных «том–бом», «динг–дон» и «ринг–а–динг–дилло» хоббитам удавалось разобрать припев:
– Прекрасная госпожа! — снова обратился Фродо к Златовике. — Если ты не сочтешь мой вопрос глупым, скажи, пожалуйста, кто такой Том Бомбадил?
– Он просто есть, — с улыбкой откликнулась Златовика, приостанавливаясь.
Фродо посмотрел на нее, не понимая.
– Он просто есть. Он таков, каким кажется, вот и все, — пояснила Златовика, отвечая на его взгляд. — Он — Хозяин[126] здешнего леса, вод и холмов.
– Значит, эти удивительные земли — его владения?
– О нет, — ответила Златовика. Ее улыбка погасла, и она тихо добавила, словно обращаясь только к себе: — Это было бы и впрямь тяжелое бремя! — и снова взглянула на Фродо. — Деревья и травы — все, что растет и бегает на этой земле, принадлежит только само себе. А Том Бомбадил здесь хозяин. Никто не поймает Тома, никто не запретит ему ходить по лесу, бродить по мелководью, прыгать по вершинам холмов — как днем, так и ночью. Страх ему неведом. Том Бомбадил — Хозяин.
Отворилась дверь, и вошел Том Бомбадил собственной персоной. На нем уже не было шляпы; теперь густые каштановые волосы Тома венчала корона из осенних листьев. Он рассмеялся и, подойдя к Златовике, взял ее за руки.
– А это моя милая хозяюшка! — сказал он, кланяясь хоббитам. — Златовика — перед вами, в серебре и травах! А вокруг — цветы и листья! Что у нас на ужин? Сливки, медовые соты, белый хлеб и масло, молоко, и сыр, и зелень, и ягоды из леса! Хватит этого на всех? Трапеза готова?
– Трапеза — да, — сказала Златовика. — А вот гости, кажется, еще нет!
Том хлопнул в ладоши и вскричал:
– Как же так, Том?! Гости устали, а тебе и горя мало?! Ну–ка, милые друзья, следуйте за Томом! Смоем грязь с лица и рук, отряхнем усталость! Сбросьте пыльные плащи, расчешите кудри!
