«Уважаемый предводитель!
Когда мне впервые представилась возможность познакомиться с Вами, я изложил Вам свои взгляды на Церковь святых последнего дня и, как полагаю, побудил и Вас несколько изменить прежние воззрения. Я на деле выказал свои симпатии к этой церкви, вручив Вам сто тысяч долларов. Сегодня посылаю Вам чек на сумму вдвое больше. Человеку по имени Бертуа, который передаст его Вам, можно безусловно доверять во всем, что касается моих дел.
Постоянно помните, что колония перестанет быть тем, чем она является, если из ее жизни исчезнет религиозный дух. Правда, тогда я сказал Вам, что сила нового религиозного течения состоит прежде всего в освоении необжитых мест, в создании процветающих колоний. Я и сейчас того же мнения. Но никогда не позволяйте ослабнуть тем узам, что связывают воедино отдельных колонистов, — узам религии. Я указывал Вам, что в Вашем учении немало заблуждений, подчас просто смехотворных. Но даже с этими недочетами оно лучше полного безверия. Все эти необузданные, энергичные натуры, которые присоединяются к Вам, движимые бессознательной тягой к независимости, все эти воедино собранные волею случая дети разных наций пали бы вскоре духом и разбрелись кто куда, погубили бы все дело, если бы их не связывали друг с другом узы одной и той же религии, я бы даже сказал фанатизма. В Вашем вероучении не обошлось без изъянов, но со временем они сами собой исчезнут.
Позаботьтесь заполучить как можно больше приверженцев. Принимайте всякого, кто к вам приходит. Нет человека, который был бы настолько плох, чтобы из него не вышло ничего путного, и те, кто был исторгнут из Старого Света, подчас вполне могут приносить пользу здесь, где они не соприкасаются с этим Старым Светом. Но не забудьте о беспрекословном повиновении и железной дисциплине среди колонистов. В этом смысле я целиком согласен с тем, как Вы поступили с Вольфрамом, — это прежде всего для его же блага. Ведь, говоря откровенно, для мормонов он слишком хорош. Он талантлив, на другом, более подходящем поприще он способен действовать самостоятельно, на свой страх и риск, а в лоне Вашей церкви ему долгое время пришлось бы только повиноваться. Я позабочусь, чтобы его энергия не пропала втуне.
Вы спрашиваете мое мнение о многоженстве, и я немало размышлял на этот счет. С этим явлением я познакомился на Востоке и не нашел в нем ничего предосудительного. Правда, оно противоречит обычаям цивилизованного общества. Ясно и то, что одному мужчине, как подсказывает здравый смысл, вполне достаточно одной жены. В конце концов я все же пришел к выводу, что Вам следует сохранить это установление на деле, принципиально не высказываясь ни за, ни против. Это привлечет к Вам новых приверженцев, а чувственные натуры — не всегда самые плохие. Однако и здесь не следует допускать экстравагантности. Здесь также необходимо поддерживать порядок. Многоженство допустимо лишь в том случае, если обычай или закон запрещает мужчине общаться с женщиной, которая ему не принадлежит. На Востоке это предписывают обычаи. Ни один турок, ни один перс не притронется к жене другого. Превратите этот обычай в закон и строго, пусть даже смертью, карайте за нарушение супружеской верности. Тогда среди приверженцев Вашей религии установятся нравы, которым позавидуют города цивилизованной Европы и Америки.
Вы интересуетесь, далее, что я сделал для Вас в Нью-Йорке. Вскоре я дам Вам об этом знать. Еще раз: поддерживайте дисциплину и порядок, а что касается Вас лично — остерегайтесь Уипки, который не внушает мне доверия.
