— Я знаю, мистер Натан, и благодарю вас за все, — сказал лорд. — Впрочем, все будет хорошо. Нужно только вновь вселить надежду в сердца молодых людей, и они начнут жить и чувствовать как прежде.
— Так торопитесь же дать им эту надежду! — вскричал мистер Натан. — У меня просто сердце разрывается, когда я вижу Вольфрама на стройке. Я постоянно опасаюсь какого-нибудь несчастья!
— Теперь опасность позади, — заметил лорд. — Сознаюсь, однако, что испытание слишком затянулось. Я хотел бы немедленно видеть Вольфрама. Попросите позвать его — пора решать с этим делом.
— Слава Богу! — обрадовался Натан. — Я сам позову его. А вы, милорд, ознакомьтесь пока с письмами, которые я получил для вас.
Он поспешил покинуть комнату, а лорд принялся просматривать переданные банкиром письма, адресованные фирме «Братья Натан». Одно было от аббата Лагиде, два — от герцога***. Оба автора занимались проверкой слухов о смерти Морреля и приняли все меры, чтобы выяснить его местонахождение. В письмах упоминалось имя Рабласи, и герцог был на верном пути, хотя и не знал всей правды.
Аббат же писал следующее:
«Наконец нам удалось обнаружить Морреля. Под фамилией Рабласи его держат в психиатрической лечебнице, и он — увы! — потерял рассудок. Это факт, граф, и я умоляю Вас приехать к нам и помочь поправить дела, которые приняли столь печальный оборот. Не теряйте времени!»
— Моррель сошел с ума! — до неузнаваемости изменившимся голосом произнес лорд. — Такого я никак не ожидал! Господи, дай мне силы!
Из этого состояния его вывел звук открывшейся двери. Он поднялся с кресла и мгновенно взял себя в руки, спокойно и сосредоточенно глядя на вошедших.
Это были мистер Натан и Вольфрам. Молодой человек явился прямо в рабочей одежде, покрытый грязью. Он сразу узнал лорда и небрежно, с безразличным видом кивнул ему в знак приветствия. Потом, похоже, в нем проснулись прежние воспоминания, и он нахмурился.
— Нам уже доводилось встречаться, мистер Вольфрам, не правда ли? — заметил лорд, не обращая никакого внимания на мрачное выражение лица юноши.
— У меня нет ни малейшего желания вспоминать об этом, — дерзко ответил Вольфрам.
— Резонно, — сказал лорд. — Между тем, спокойно все обдумав, вы согласитесь, что зашли тогда слишком далеко и я поступил правильно. Сейчас я от всей души предлагаю вам руку в знак примирения и хотел бы что-то сделать для вас. Вы заслуживаете совершенно иной участи, нежели теперешнее ваше занятие. Мне предстоит также выполнить некоторые обязательства, касающиеся вас. Ваша фамилия Бюхтинг, не так ли?
Вольфрам с удивлением взглянул на лорда, но не проронил ни слова.
— Ну, в том, что вы — Вольфрам Бюхтинг, я совершенно уверен, — продолжал лорд. — Я знал вашего отца — он скончался у меня на глазах — и обязан вручить вам то, что он вам завещал.
— Прежде я должен быть уверен, что вы действительно делаете это от имени моего отца, — возразил Вольфрам. — А если это и так, мне хотелось бы получить завещанное через кого-нибудь другого!
— Вы не в силах забыть обиду, — невозмутимо ответил лорд. — Но меня это не смущает. То, что я говорил с вашим отцом, не подлежит никакому сомнению. Иначе откуда бы я узнал вашу фамилию? Вы и Вольфрам Бюхтинг — одно и то же лицо: достаточно взглянуть на кольцо, подаренное вами мормону Бертуа, чтобы убедиться в этом.
— Допустим. И что же завещал мне отец?
— Я наткнулся на него в пустыне, когда он уже умирал, — заметил лорд. — Он поведал мне историю своей жизни и просил, если я найду возможность, передать все, что окажется при нем, его детям. Отыскать вашу сестру мне не удалось, да и с вами я, как вы помните, познакомился Совершенно случайно. У вашего отца я обнаружил десять тысяч долларов. Готов вручить вам эту сумму. Позаботьтесь, чтобы ваша сестра получила причитающуюся ей долю.
Лорд вытащил бумажник и положил банкноты на стол.
— Милорд, — сказал Вольфрам, по-прежнему мрачно глядя на него, — из последних писем отца было ясно: рассчитывать на приличное наследство нам не приходится. Вероятно, вы, милорд, по каким-то неведомым причинам решили помочь мне. Однако никакой дружбы между нами быть не может, и менее всего я хочу быть обязанным именно вам!
— Но вы мне уже обязаны, — заметил лорд. — Я и тот мистер Стенли, который направил вас сюда, в Новый Орлеан, — один и тот же человек.
— Как? — вздрогнув, воскликнул Вольфрам. — Вы — мистер Стенли? Это неправда!
— Отчего же! Я превосходно владею искусством перевоплощения, — возразил лорд. — Мистер Натан может подтвердить.
— Верно! — с готовностью сказал банкир. — Лорд Хоуп и был тем мистером Стенли.
