– Ты снова перехитрил меня, друид, – поднимаясь, вздохнул ярл. – Впрочем, наша битва еще не закончена, и я отыщу тебя, куда бы ты ни скрылся, ибо сказано: я – тот, кто может! А значит, больше некому, верно, ребята?
Князь весело подмигнул воинам.
…Широкое туловище, втянутая шея, сова сидит неподвижно, ослепленная ярким светом. Рядом мелькнула какая-то тень, это вторая сова перелетела на другую ветку. Потом, расправив крылья, она улетает прочь, первая сова летит за ней. И обе скрываются в темноте.
Аксель подогнал свой синий «СААБ»-такси ближе к площади, где останавливались рейсовые автобусы– огромные красно-синие «Неопланы», сверкающие подсветкой и лаком, и транспортные средства попроще – длинные и узкие, как селедки, «Швебусы». Автобусов было много, как и всегда в рождественские каникулы. Детские хоккейные команды, туристы, добропорядочные бюргеры, приехавшие навестить родственников, и публика совсем иного сорта – волосатые молодые люди в кожаных куртках с заклепками, в узких черных джинсах и высоких ботинках, у некоторых на лице черно-белый грим. Явно собрались на очередной фестиваль в Черный лес, мелькали уже по городу афиши.
Таксист вдруг насторожился – от остановившегося неподалеку городского автобуса прямо к нему, неуверенно оглядываясь по сторонам, продвигались двое – небольшого роста старушенция в белой теплой куртке и с выкрашенными в розовый цвет волосами, завитыми «мелким бесом», и с нею темноволосый подросток лет шестнадцати в старых порванных джинсах, свитере и заштопанной на локтях куртке – подобную одежку можно отыскать, наверное, только на какой-нибудь свалке. Светлые глаза парня казались испуганными, и вообще он был какой-то неадекватный, словно не от мира сего, – так шарахнулся в сторону от проскочившего мимо мотоцикла, словно увидел исчадие ада. Хорошо, старушенция крепко держала его за руку – попробуй вырвись.
Дождавшись, когда странная парочка подойдет ближе, Аксель завел двигатель:
– Куда едем, любезная госпожа?
– Ммм… Куда? – «любезная госпожа» со страхом оглядела машину, Аксель даже обиделся – не такой уж его «СААБ» и страшный, бывают автомобили гораздо хуже. Выскочив из салона, распахнул заднюю дверь:
– Прошу!
Неадекватный подросток – ну, точно, не все дома! – снова сделал попытку удрать, безжалостно пресеченную старухой. Резко выпрямившись, та взглянула на него черными, вспыхнувшими неожиданным бешенством глазами и, кивнув на такси, повелительно произнесла:
– Полезай!
Парень съежился, сделавшись еще более потерянным и несчастным, и, затравленно оглянувшись на бабку, со вздохом полез в салон.
– Так куда везти? – спросил старушенцию Аксель. Та прикрыла глаза, словно что-то припоминая, было такое впечатление, что она яростно копается в. собственных мозгах, если, конечно, они у нее еще были. Похлопав ресницами, старуха неожиданно протянула таксисту паспорт.
– Анна-Ханса Херредаг, – недоуменно пожав плечами, прочитал Аксель. – Гражданка Канады. Добро пожаловать в Норвегию! В гости к кому или так?
– В гости, – кивнула бабка, розовые кудряшки ее смешно дернулись. – Э-э… Бильрест-фьорд… усадьба Сигурда… Снольди-Хольм.
– Снольди-Хольм? – обрадованно переспросил таксист. – Так бы сразу и сказали! Вмиг домчу.
Проехав узкими улочками, синий «СААБ» вырулил на пригородное шоссе и прибавил скорость. Сзади послышались какие-то странные звуки. Впрочем, чего уж странного – это придурковатого парня вырвало! Вот, блин…
– Он вытрет, – сурово пообещала бабуля. «Меня на заднем сиденье укачивает», – вспомнил вдруг Аксель слова знакомого мальчишки, Ханса, родители которого погибли месяца полтора назад. Парень с тех пор так и жил один в двухэтажном доме на самой окраине Снольди-Хольма, местные власти что-то не торопились принимать какое-либо решение, впрочем, может, просто забыли? Не до того было на Рождество, не до Ханса. А тому что – покойные родители оставили на банковской карточке приличное количество крон, по крайней мере парню пока хватало, да и из благотворительного общества помогали, навещали частенько – что русская медсестра Марина из клиники доктора Норденшельда, что супруга Акселя – Марта. Но, конечно, долго так не могло продолжаться. Сколько Хансу? Даже, пожалуй, нет еще и четырнадцати. Марта говорила, у него из всех родственников только какая-то двоюродная бабка-прабабка в Канаде… В Канаде… Кстати, она и владела почти половиной дома.
Аксель обернулся, чуть сбросив скорость:
– Так вы из Канады, фру?
– Гм… да.
– И едете в Снольди-Хольм… Случайно, не к маленькому Хансу?
