Гейбриел удивленно огляделся. Он как будто впервые видел свой маленький дом. Стены дома недавно отремонтировали, но никаких украшений на них не было. Вокруг стола стояли грубо сколоченные стулья, а кровати продали еще прошлой зимой, когда Гейбриела не было дома, и теперь все спали вповалку на полу. Это был невероятно бедный, но счастливый и веселый дом.
– Как давно ты здесь? – после паузы спросил Гейбриел.
– С тех пор как вернулась с водопада.
– Но ведь прошло уже две недели. А откуда ты узнала, что я вернусь домой?
Ариана пожала плечами:
– Ты ведь всегда заботишься о тех, кто зависит от тебя.
Гейбриел в раздумье покусывал нижнюю губу. Он понимал, что это неправильно. Она благородная леди и поэтому имеет полное право на дорогую обстановку, удобства, богатые украшения.
– Ты не должна жить здесь.
Нахмурившись, Ариана повернулась к нему спиной и помешала жаркое в кастрюле.
– Мне решать, что я должна, а что нет. Я не собираюсь уходить отсюда.
Странная женщина! Против воли Гейбриел не мог не восхищаться ее уверенным тоном. Низ ее платья касался пола, и он заметил, что пол был свежевымыт. Это так похоже на нее – приводить в порядок все, что ее окружает. Вероятно, дети теперь купаются каждый день, и…
– Послушай… – начал он.
– Если жить с тобой возможно только в этой хибаре, пусть так и будет, – перебила его Ариана. – Слуги вполне могут управлять Роузбрайером и без меня.
– А Джейсон и малютка?
– Джейсон очень хорошо играет с Гаретом, а за Розеллой смотрит Саманта.
Внезапно в горле у Гейбриела образовался ком.
– Ты назвала девочку именем моей матери?
– Она многое сделала для того, чтобы ты стал таким, какой есть, – спокойно ответила Ариана.
Подойдя ближе, Гейбриел коснулся ее руки.
– Прости, любимая. – Он не находил слов, которые могли бы выразить охватившие его чувства.
Ариана радостно улыбнулась.
– Ты поклялся, что не будешь мешать мне, но это совсем не значит, что мы должны разлучиться. Если я не подхожу тебе в качестве благородной леди, значит, я стану крестьянкой. – Она подняла вверх деревянную ложку, которая выглядела весьма странно в ее белоснежной руке. – Я трижды была замужем за аристократами, и ни один из моих мужей не приносил мне цветы и не учил моего сына, как надо бросать мяч. Ни один из них не заботился бы о крошечном слабом младенце так, как ты. К тому же Джейсону плохо без Гарета, а мне плохо без тебя.
Теперь в глазах Гейбриела Ариана выглядела языческой богиней, решившей покорить мир. В какой-то момент он подумал о Сирилл, даме, которая считала, что лучше выйти замуж за старого аристократа, чем стать женой простого крестьянина.
– Иногда зимой живущим здесь приходится нелегко, – внезапно проговорил Гейбриел, – но я всегда справлялся.
– Вот и хорошо. – Ариана кивнула. – Кстати, вдвоем это делать гораздо проще.
Наклонившись, Гейбриел обхватил ее за талию. Ему было невероятно приятно держать ее в руках, нравилось, как она двигается и как пахнет, как она заботится о своем сыне, о своих слугах и о своих растениях. Ему нравилось все, что имело отношение к ней.
– Я люблю тебя, – тихо сказал Гейбриел.
Улыбаясь, Ариана поднялась на цыпочки и поцеловала его.
– Я тоже тебя люблю. – Деревянная ложка со стуком упала на стол.
Гейбриел прижал ее к себе, радуясь тому, как их телам так хорошо вместе, и тут чьи-то пальцы потянули его сзади за рубашку.
– Гейбриел, пожалуйста, почини мне эту штуку.
Подняв голову, он увидел Джоэла с поломанной деревянной уткой в руке.
– Конечно, Джоэл. Потом.
Гейбриел поцеловал Ариану в щеку, вдыхая так любимый им аромат роз, и тут сзади кто-то опять потянул его.
– Я же сказал, потом.
– Это не Джоэл, это я, Гарет. Ты нам нужен. Мы никак не можем найти стрелу, которую Майрон потерял, а потом мы хотим играть в чехарду, еще…
Глубоко вздохнув, Гейбриел потрепал мальчика по рыжим волосам.
– Сейчас я очень занят, – попытался объяснить он, и тут Ариана тихо хихикнула.
– Лучше будет, если ты сначала поможешь детям, а я пока займусь делами. – Она взяла со стола ложку и повернулась к кастрюле.
Через несколько минут, привязав крыло поломанной утки и найдя потерявшуюся стрелу Майрона, Гейбриел вернулся на кухню, однако еще до того, как он успел обнять Ариану, другой ребенок потянул его за брюки.
– Мой гребешок пропал. Я думаю, его взял Оливер, – пожаловалась девочка.
Несколько секунд Гейбриел в недоумении смотрел на нее, потом оглядел комнату, пытаясь найти уголок, где они могли бы спрятаться. Дети носились повсюду, смеясь и дразня друг друга. Потом в комнату вбежал Джейсон, подойдя к Гейбриелу, потерся о его ногу и тут же убежал куда-то с Гаретом, а после этого в двери показалась Саманта, неся на руках маленькую Розеллу.
Саманта заметно повзрослела, и теперь ее уже нельзя было принять за мальчишку. На ней было красивое платье, волосы аккуратно причесаны.
Малышка у нее на руках тихо пискнула, потом громко заплакала.
Гейбриел почувствовал себя невероятно счастливым. Подойдя к Саманте, он осторожно взял у нее из рук малышку: ему очень хотелось посмотреть, насколько она выросла и окрепла.
