Принцесса раздосадованно топнула ногой, отшвырнула сломанную шпагу и выхватила из-за пояса кинжал. Вполне убедившись в прочности доспехов Бельзедора, она ударила в неприкрытое место – горло. Точнее, попыталась ударить. Бельзедор возвышался над Дарен как башня – даже подняв руку, она едва дотянулась до его шеи. Нанести нормальный удар никак не получалось.
Снова топнув ногой, Дарен окинула взглядом комнату, метнулась к стоящему у тумбочки стулу, приволокла его к Бельзедору, взобралась и опять ударила кинжалом. Бельзедор все это время стоял недвижимо, с любопытством наблюдая за этим мельтешением.
Проткнуть голую кожу принцессе тоже не удалось. Дарен скрипела зубами, кряхтела, давя что есть мочи, однако кинжал пружинил, но не мог войти в шею. То же самое повторилось и с щекой, и с виском – за несколько секунд принцесса буквально истыкала лицо Бельзедора.
– Что у тебя с кожей? – обиженно спросила Дарен. – Она что, из железа?
– Не знаю, – виновато ответил Бельзедор. – Она всегда такая была.
Принцесса спрыгнула со стула, бросилась к стене с оружием и принялась снимать один клинок за другим. Она хватала очередную саблю или рапиру, подбегала к Бельзедору, безуспешно пыталась его убить – и мчалась обратно.
– Кажется, у меня где-то тут была алебарда… – пробормотала Дарен, когда поражение потерпел зазубренный ятаган.
– Может быть, достаточно? – попросил Бельзедор.
– Нет, я хочу еще попробовать!
– Ну ладно, последний раз. Вот, давайте я наклонюсь, чтобы вам было удобнее.
Дарен торжествующе ухмыльнулась, не без труда поднимая алебарду, и со всей силы шарахнула ею по шее Бельзедора. С тем же успехом она могла бы рубить наковальню – на коже цвета старой бронзы не осталось даже царапины.
После этого принцесса наконец угомонилась. Она уронила тяжелую алебарду и с печальным вздохом посмотрела на свои ладони. От всей этой кутерьмы кожа Дарен пострадала куда сильнее, чем Бельзедор.
– Не расстраивайтесь, ваше высочество, – попросил Бельзедор. – Обычное оружие меня не берет.
– А волшебное? – прищурилась Дарен.
– Волшебное берет. Но я все равно потом оживаю, так что это тоже бесполезно.
– Вот дерьмо. Чтоб ты сдох.
– Боюсь, как раз это не получится.
– Поняла уже.
Устало плюхнувшись в кресло, принцесса въедливо прищурилась, разглядывая Бельзедора с головы до ног. Тот ответил чистым и спокойным взглядом.
– Говоришь, ты Темный Властелин? – уточнила Дарен. – Тот самый Темный Властелин, который правит Империей Зла?
– Я самый и есть, – кивнул Бельзедор.
– Надо же, – фыркнула Дарен. – Однако папочка уже совсем впал в маразм. Не думала, что он отправит ко мне самого лорда Бельзедора.
– Здесь какое-то недоразумение, ваше высочество. Я не знаком с вашим почтенным батюшкой, и он меня сюда не отправлял.
– Правда, что ли?
– Мне нет резона вам врать. А отчего вы вообще так подумали?
Дарен с сомнением посмотрела на Бельзедора, все еще не уверенная, что тот говорит правду. Но ей явно хотелось выплеснуть на кого-то раздражение, и она принялась громко чихвостить своего отца, славного императора Лерармео Девятого. Бельзедор внимательно слушал, выуживая из потока брани и обвинений полезные сведения.
Выяснилось, что принцесса Дарен – паршивая овца среди детей гарийского императора. Его самое большое разочарование в жизни. Ее старший брат – образцовый принц, отцовская гордость. Умен, благороден, храбр, имеет два высших образования – тактическое и экономическое. Нечего и желать лучшего наследника престола.
Младшие сестры Дарен тоже очень хорошие девушки. Принцессе Агалтис недавно исполнилось семнадцать, а принцессе Кари уже почти шестнадцать. Их обеих уже просватали за ривенского и козанского принцев. Однако по гарийским традициям младшие дочери не имеют права выходить замуж вперед старшей. Соответственно, принцессам Агалтис и Кари придется оставаться в девичьих светелках, пока свадебное платье не наденет принцесса Дарен…
А Дарен наотрез отказывается выходить замуж. Она очень красива и потому является завидной невестой, но все женихи, которых для нее находил отец, вылетали от принцессы быстрее стрелы. Дарен грязно их оскорбляет, издевается, даже дуэлирует. А поскольку шпагой принцесса владеет получше многих гвардейцев, женихам приходится несладко. После того как наследный принц Гримрайи получил колотую рану пониже спины, Гарии пришлось выложить немало золота, чтобы замять дипломатический скандал.
С тех пор поток женихов иссяк.
– Кажется, я понял, – кивнул Бельзедор. – Но почему вы так не хотите выходить замуж, ваше высочество?
– Что за идиотский вопрос?! – вспылила Дарен. – Предлагаешь мне жить с нелюбимым мужем? Целый день видеть рядом с собой ненавистного человека? Быть обязанной любить его, подчиняться ему, ублажать его? Нет, даже в Паргороне еще не придумали более страшной кары.
– А чего же ты хочешь от жизни? – приподнял бровь Бельзедор. – Остаться старой девой? Или уйти в монастырь?
– Я жду своего рыцаря в блистающих доспехах. Того, за кого я сама захочу выйти замуж.
– И долго ждать собираешься?
