И он был один. Элронд и Трандуил склонились над картой, за спиной Эредина сидел волшебник, и король внезапно почувствовал себя голым без доспехов и оружия.
— Как сказал мне Дунадан, — Эредин понадеялся, что запомнил имя, если это имя, конечно, правильно, — совет собирается в преддверии большой войны. Войны, как я понял, со злом, хотя я не знаю, что вы вкладываете в это слово. Те, с кем я расправился на переправе? У них армия подобных существ? Но если война со злом неизбежна, то, если оно будет повержено, земли, занятые им, освободятся. Часть леса, которая отрезана горой, — он подвинулся ближе и тоже уставился на карту. — Она станет свободной от зла.
— Гиблые земли, проклятые леса, — отозвался Трандуил, с толикой интереса взглядывая на Эредина, но мерцание в его глазах исчезло так же быстро, как и появилось. — Когда-то они цвели весной, и мир царил под сенью их, но теперь там тьма и гниение.
— Проклятья разрушатся с падением властителя тьмы, — вмешался Элронд. — Даже Дол Гулдур станет лишь полуразрушенной крепостью, пусть и созданной самим врагом.
— Что за Дол Гулдур? — вцепился Эредин в название.
— Резиденция того, кого ты спешил на переправе, — неуловимо улыбнулся Элронд. — Мертвого короля-чародея Ангмара.
— Я убил его, — возразил Эредин.
— Если бы это было столь просто, — вздохнул доселе молчавший Гэндальф.
— Если, как вы говорите, в покинутых царствах обитает зло, тьма, как вы там это все называете, то может ли после победы над этой тьмой мой народ забрать себе проклятые земли? Я не боюсь проклятий, мой народ искусен и трудолюбив, мы вдохнем жизнь даже в безводную пустыню.
Тут Эредин беспардонно врал. Проклятий он действительно не боялся, а в случае, если это окажется правдой, никто не мешает ему занять другие, более благоприятные территории, пойти войной, например. По губам Трандуила скользнула усмешка: он прочел мысли Эредина.
— Я возьму твою дочь в свой дворец, — сказал он, выдержав паузу. — Она принцесса моего королевства по родству со мной. Если ты изберешь Дол Гулдур, мы научим твоих воинов сражаться с темными тварями, населяющими южный лес, и станем добрыми соседями, которые не точат мечей друг на друга. В Лихолесье будет мир между королями, ведь никто не хочет проливать кровь эльфов ни при каких обстоятельствах, не так ли, юный король?
— Ты знаешь, что в южном Лихолесье не просто темные твари! — прервал Гэндальф. — Пауки и орки — меньшее из зол, что населяют черный замок. Сам Саурон был в нем.
— Юный король не страшится проклятий, — со змеиной улыбкой ответил Трандуил. — А Саурон много где был. Он наблюдал Творца у престола Эру, служил Ауле Кузнецу, был в Амане. Не обязательно разрушать все то, к чему прикасался Саурон, иначе можно дойти до абсолютного Ничто.
— Если бы все проклятия, что обрушивали на мою голову, имели бы хоть ничтожную силу, я уже был бы мертв, — подтвердил Эредин и услышал голос короля лесных эльфов в своей голове: «Даже не думай о войне против меня, юный король, или белый хлад покажется тебе райской участью».
***
Даэнис вошла в комнату, где на постели лежал Иорвет, устроилась рядом, положив ему ладонь на живот. Эльф даже не пошевелился, так и остался смотреть на резной потолок, закинув руку за голову.
— Ты был у Элронда? — тихо спросила Дан. Иорвет согласно промычал, потом все же открыл рот:
— Трандуил согласен дать приют последним скоя’таэлям, — сказал он неразборчиво. — Но ты должна отправиться с ним.
— Мне он тоже это сказал, — вздохнула Даэнис. — Я стану принцессой и дам кров всем тем, кто сражался бок о бок с нами.
«Он не знает, он не знает, он не знает, — повторяла она про себя. — Родство с Эредином для него по-прежнему тайна». Она прекрасно понимала, что Трандуилу нужна в первую очередь не как дочь любимой давно потерянной сестры, а как рычаг давления сразу на Эредина и Иорвета, он ведь уверен, что она дорога в равной степени обоим, знала, что придется поддерживать в Трандуиле веру в правильность этой догадки, иначе она сразу потеряет для него ценность. Впрочем, влиться в ряды лесных эльфов под управлением Трандуила ей казалось лучшей идеей: королевство Лихолесья достаточно богато и безопасно, воины там в почете. Интересно, о чем Элронд и Трандуил договорились с Эредином?
— Гэндальф сказал представиться эльфами южного леса на великом совете, — Иорвет чуть повернул голову в сторону Дан. — Отличная легенда.
— Ты знаешь, что станут решать на совете?
— Откуда. Впрочем, легко догадаться — война со злом. Не совет, а коллективный Геральт, только один Эредин всю картину портит.
