Цири открыла глаза и с трудом вдохнула: воздух был словно более плотный, трава зеленее, на стволах деревьев она видела золотистые искры. Огромные вековые деревья высились перед ней, но только сейчас Цири поняла, что стоит на каменной площадке без перил на огромной высоте. Глянула вниз: стволы терялись где-то там в темноте.
Скоя’таэли стояли позади нее, возбужденно перешептываясь; внезапно бесшумно открылись ворота, и на площадку вышли несколько эльфов, которых отличали друг от друга лишь длинные прямые волосы, заплетенные в сложные прически, одеты они были одинаково и в руках держали изогнутые луки.
Даэнис что-то сказала на незнакомом Цири языке, и эльфы ей поклонились, потом один из них на плохой старшей речи обратился к эльфам.
— Мы приветствуем вас в Лихолесье, королевстве лесных эльфов. Рады встретить своих братьев и сестер.
— Идите за ними, — с улыбкой добавила Даэнис. — Отныне вы не будете скрываться и бояться за свою жизнь. Король Трандуил силен, его королевство могущественно. Вы дома.
— Можно мне тоже посмотреть? — попросила Цири.
— Недолго, а то я оставила короля в снегу, — усмехнулась Дан. — Он мне дядя, но не стоит дразнить дракона.
— Дракона? — переспросила Цири, помня рассказ Геральта о золотом драконе.
— Выражение такое, но он бился с драконами, так что вполне мог перенять их черты.
Цири едва поспевала за Дан, которая вела ее бесчисленными переходами. Только ловкость ведьмачки помогала ей не упасть на узких мостиках, по которым они шли. Даэнис сказала, что покажет ей внутренний двор и тронный зал, на остальное нет времени.
— Тут так спокойно, — Цири вдохнула воздух полной грудью. — Так бы стоять и стоять, — она глянула с балкона на дворик, где двое эльфов, сидя на удобно изогнутом корне, вели неспешную беседу.
— В тебе кровь эльфов, — сказала Даэнис. — Конечно, тебя тянет сюда.
— Во мне крови эльфов на один мизинец, — пожала плечами Цири.
— Но этот мизинец мог бы дать тебе… — Даэнис хотела сказать «вечную жизнь», но прикусила язык. Цири останется в своем мире, так пусть не скорбит об упущенных возможностях. — Право жить здесь.
Они вошли в тронный зал, где стоял уже привычный Даэнис рогатый трон. Стражи у подножия одновременно поклонились Даэнис.
— Почему тебе все кланяются? — шепотом спросила Цири.
— Принцесса Даэнис — дочь сестры короля Трандуила, — ответил голос со стороны, девушки обернулись и увидели эльфа в типичном для Лихолесья одеянии. — Вы не скажете мне, принцесса, где король?
— Скоро прибудет, — ответила Дан, приобнимая Цири за плечи и уводя из зала. — Это советник короля, — шепнула она. — После Трандуила и Йорвета, если что-то от меня останется, мне влетит еще и от него.
Цири широко улыбнулась — Дан нравилась ей все больше, она еще не заметила в ней сходства с Эредином, и они переместились прямо из дворца в покинутый лагерь, и Даэнис едва успела увернуться от снежка, который запустил в нее Иорвет.
— Сколько нас не было? — спросила Цири.
— Несколько минут, — отозвался Трандуил, спрыгивая в снег с ветки дерева: они с Иорветом, чтобы не мерзнуть, стоя на снегу в тонких сапогах, забрались на ближайшее дерево, причем король поразил скоя’таэля своим ловким обращением с длинным плащом и латами.
Они появились возле Каэр Морхена прямо посреди Дикой Охоты, Цири шарахнулась было от Имлериха, но тот сам отошел, как Цири показалось, брезгливо. Эредин оскалился, увидев ее, но спустя мгновение она поняла, что он смотрит не на нее, а на Даэнис.
— Прощай, ведьмачка, — Дан обняла Цири и поцеловала в лоб. — Мы больше не увидимся. Зато теперь твоя жизнь в этом мире не будет наполнена страхом.
— Ты уходишь, — Вернон Роше, который в их отсутствие вышел из замка, подошел к Иорвету и остановился, не зная, что еще и сказать.
— Да, — протянул Иорвет, повернувшись к нему. — Все заканчивается не так уж плохо, как могло бы. В конце концов, я тебя не убил, — он подумал и отцепил от перевязи ножны подобранного в Мории кинжала и, продемонстрировав лезвие, отдал его Вернону. — На память, пусть и недобрую. Я никогда не забуду тебя, — Иорвет вдруг склонил голову, прижав ладонь к сердцу, и Вернон ответил тем же, пытаясь осознать: эльф поклонился ему как равному, отдал свое оружие — величайшая честь, этому обряду нет равных.
Иорвет, долго не отрывая от Роше взгляда, шагнул к Геральту.
— Когда-то я сказал тебе, что доверяю, — сказал эльф. — Это не изменилось, как и то, что ты можешь верить мне. Надеюсь, что ты поймешь меня. С другой стороны, если не поймешь, я этого уже не узнаю. Скажу так: я считаю честью для себя знакомство и дружбу с Геральтом из Ривии.
— Взаимно, — Геральт положил ему руку на плечо с столкнулся с эльфом лбом, притянув его к себе; Вернону на миг показалось, что он его сейчас поцелует. — На миг я в тебе усомнился, и это было зря. Прощай, друг.
Цири шагнула прочь в сторону замка, но ее тотчас поймали, прижали спиной к холодным латам, а в затылок дохнул вопрос:
— Ты со мной не простишься?
— Много чести, — сквозь зубы проговорила Цири, пытаясь вырваться, но Карантир держал ее крепко. Дернулся Геральт, но его удержал Иорвет.
