— Я правитель северного леса, ваш будет южный, — ответил Трандуил, хотел сказать что-то Иорвету, но в тот момент Цири, взяв Даэнис за руку, вместе с ней открыла портал к скоя’таэлям, но Дан снова не рассчитала силу, а король эльфов оказался слишком близко.
***
Трандуил провалился в снег, но сразу выбрался и хотел пойти по нему, но не смог: в этом мире он был гораздо тяжелее.
— Жадная земля, — брезгливо сказал король эльфов. — Так и тащит в свое нутро.
Цири передернулась от этих слов, но ничего не сказала. Вчетвером они медленно добрели до небольшого лагеря.
— Где все? — растерянно и потому вслух сказал Иорвет, оглядываясь. Неужели их нашли? Нет, нет никаких следов битвы. Да и не было его всего два дня! Вдруг полотно одной палатки зашевелилось, и оттуда показался Киаран, просиял улыбкой, глядя на долгожданного командира, потом настороженно посмотрел на незнакомого эльфа, с трудом узнал Даэнис.
— Что случилось? — спросил Иорвет, подходя к нему и опережая все вопросы. — Где остальные?
— Ушли, — отозвался эльф, и улыбка сползла с его лица. — Оказывается, только и ждали твоего ухода. А я знал, верил, что ты придешь.
— Ты один? — тихо удивился Иорвет, проглотив ком в горле, появившийся после этих слов. Он винил только себя: у его «белок», точнее у тех, кто остался с ним после жестокого эксперимента Саскии, не стало никакой надежды.
— Нет, — Киаран оскалился. — Со мной мой лук, — он выдержал мучительно долгую паузу и фыркнул. — Остались, конечно, есть те, кто тебе верен до конца и даже после него.
Из палаток показались эльфы, несколько спустились с деревьев настолько бесшумно и незаметно, что удивили даже Тарндуила. Они с удивлением оглядывали странные одеяния лихолесского короля и принцессы, узнавали Даэнис, но не решались к ней по-свойски подойти, как раньше. Только один из детей, которому всего десять, значит, он выглядит примерно на шесть человеческих лет, подбежал к Дан: после гибели его родителей он, как и прочие сироты, воспитывался сообща, но Дан особо его выделяла, потому что он чем-то походил на Иорвета, и той казалось, что он был таким в детстве.
Трандуил подавился воздухом, увидев маленького эльфа, губы у него дрогнули в невольной улыбке. Он видел теперь не только будущую жизнь мальчика в благословенном лесу; он видел в нем новый расцвет эпохи своего народа.
— Я думал, будет больше, — Иорвет вернулся к Трандуилу и подвел к нему Киарана, и тот продолжил.
— Здесь около сорока эльфов… ваше высочество, — через силу добавил он титул. У эльфов не было королей так давно, что стерлись и легенды об их исчезновении.
— Вам ничего не понадобится, — Трандуил на старшей речи говорил с трудом, не менее трудно ему было смотреть на изможденные лица, запавшие глаза с нездоровым блеском. — Если хотите, возьмите оружие. Мое королевство богато. Даэнис, Цири, создайте портал к Каэр Морхену.
— Сейчас, — Дан взяла Цири за руку снова, принялась пропускать в портал эльфов, и как только вошел последний, втолкнула в него Цири и скрылась в нем сама, оставив Иорвета и Трандуила по колено в снегу в пустом лагере.
Иорвет на миг закрыл глаза, пережидая бешенство, потом с опаской взглянул на короля. Трандуил смотрел на него в упор с выражением убийственного ожидания.
— Что? — нервно произнес Иорвет, на всякий случай отходя подальше. — Твоя племянница, я даже на ней не женат.
***
Даэнис не могла видеть больше, как мучаются те, кто остался верен Иорвету. За столько времени в благословенном уголке, за пазухой у короля эльфов, она успела отвыкнуть и забыть, а теперь снова нос к носу столкнулась с оставленными ею детьми, с искалеченными и обреченными воинами и поруганными женщинами. Это она сама никогда не подвергалась ничему, что могло бы ее сломить; Иорвет всегда вставал между ней и всем миром, даже когда она участвовала в сражениях, ее не могли убить, только самой последней. Дан знала, что многие в лагере завидуют ей, понимала, что когда они с Иорветом ушли, оставив все на Киарана, почти все подумали, что Иорвет уходит с ней в сытую спокойную жизнь лесного отшельника, бросая всех — кольцо помогало ей ощущать, точнее, она так думала. И теперь она пыталась даровать скоя’таэлям новую жизнь, от чистого сердца, чтобы искупить всю их боль, не заставлять их ждать народ Ольх, не пугать их сильнее, а одарить. Но кроме этого, Даэнис еще сама не осознавала, она не хотела делить эту гордость и счастье с другими. Она привела их в Средиземье; не Трандуил, не Эредин, не Иорвет — она. Первый шаг к власти — это чья-то абсолютная преданность. Это знал Моргот, привлекая Майрона на свою сторону, знал Эредин, тратя время на Карантира и Имлериха, прекрасно понимал Иорвет, когда подбрасывал в воздух яблоко: он уже тогда принял решение, что дочь Феникс останется у него.
