— Детка, присаживайся, не стесняйся, — вкрадчиво проурчал дракон.
Девушка села подле него и, развернув салфетку, положила ее себе на колени. Опустила глаза и замерла, словно дальнейшей команды ожидала.
— Что ты сделал? — ещё громче и требовательней.
— Кротость — великое украшение женщины. Так в старину говорили мудрецы, — парировал он, услужливо отрезая куски дичи и укладывая на тарелку Валери.
— Какая, мать твою, кротость? Вэл! Не молчи! Дармир не позволит…
Камир недобро сверкнул глазами и сжал рукоять ножа, не дав возможность закончить фразу:
— Дармир, при всем уважение и любви к брату, не является хозяином в этом доме, Нина. И если ты не хочешь проблем, лучше подчинись правилам. Твоя сестра приняла верное решение. Скажи, детка, я тебя обижаю? — усмехнулся, проведя пальцами по ее щеке.
— Нет, мой сирр.
Высокий ворот. Длинные манжеты. Ублюдок!
Не помня себя, вскочила и кинулась к сестре, тормоша ее за плечи.
— Вэл, он не имеет права применять силу! Я знаю законы! Телесные…
— Во-первых, сядь на свое место, — он одарил меня таким смертоносным взглядом, что метка на моей шее обожгла кожу.
Схватившись за неё и всхлипнув, будто ошпаренная, прилипла к стулу.
— Во-вторых, не смей обвинять меня в том, чего не сможешь доказать. Я не трогал пальцем эту девушку. А в-третьих, телесные наказания я имею право применять и обязательно воспользуюсь этим правом, если ты продолжишь себя так вести.
— Камир, прошу, — голос Вэл действительно звучал мольбой.
— Да, радость моя, не переживай, я не обижу нашу гостью.
Как он на нее смотрел! Господи! Смотрел с испепеляющей алчностью, словно прямо сейчас уложит на стол и съест.
— Нина, я не нуждаюсь в твоей протекции, спасибо, — едва слышно прошептала Вэл, вновь опустив глаза.
— Дамы, хотел бы сказать тост.
Камир постучал ложкой по бокалу и встал, обведя нас глазами.
— Я рад видеть вас обеих за этим столом. Дамы, вы поистине прекрасны и являетесь украшением этого вечера. Но помните, ничто так не красит женщину, как скромность и кротость, — закончив речь, он медленно осушил бокал, испещряя меня пронзительным взглядом.
Валери тоже немного пригубила, точнее, смочила губы и отставила бокал.
— Радость моя, поешь, ты сильно похудела, не хочу, чтобы кто-то подумал, что я с тобой плохо обращаюсь, — иронично протянул мужчина. — Подожди…, — он стёр каплю шампанского с ее губ, а затем… Затем впился в неё требовательным поцелуем, отчего у меня отвисла челюсть!
— Что ты творишь!
Нина
— Села на место! — прорычал Камир, со всей силы ударив кулаком по столешнице.
Побледневшая Вэл сжалась в крошечный комочек, прислонив трясущиеся пальцы к вискам.
Глаза дракона горели первородной яростью. В состоянии аффекта не заметила, как подскочила и замахнулась столовым ножом, готовясь защитить сестру любым путём. Мои пальцы разжались и нож со звоном ударился о мраморный пол.
— Сядь!
Ноги предательски ослабели. Во взгляде мужчины таилась реальная угроза.
— Нина, — слишком мягко, почти ласково, — понимаю, брат тебя разбаловал. Слишком много позволял и это его вина, не твоя. Поэтому, на первый раз, я прощу тебе эту выходку. На будущее запомни: в моем доме, мои правила, детка.
— Но ты не мой хозяин! Дармир…
— Дармир, понимает, насколько тебя избаловал. У нас уговор, детка. Считай, он отправил тебя ко мне на перевоспитание. Я научу тебя всем столпам женской добродетельности. Ты станешь идеальной каллисти.
В висках от напряжения стучало настолько сильно, что перед глазами темнело.
— Я не твоя каллисти.
— Нина, милая, пожалуйста, успокойся, — прошептала Вэл, одними губами.
— Ты моя собственность, ясно? Ешь! — прорычал, как раненый вепрь.
Кусок в горло совершенно не лез, через силу сделала глоток вина и чуть не подавилась.
Камир улыбнулся и взял Вэл за подбородок.
— Девочка моя, какой прогресс. Вот, Нина, учись у сестры, — он заглянул ей в глаза, она побледнела и стала белее накрахмаленной скатерти.
— Прошу вас, сирр Камир, не сейчас.
— Как скажешь, ангел мой. Будь любезна, объясни своей дерзкой сестре правила моего дома.
Он наигранно откланялся:
— Мне пора. Не скучай, моя хорошая.
***
Я молчала, активно мешая ложкой сахар. Валери не двигалась. Ела как птичка, отщипывая крошечные кусочки от булки.
— Что все это значит, Вэл? — процедила, когда молчание стало невыносимым.
— Нина, просто выполняй правила, молю тебя, не перечь ему, — не поднимая глаз, ответила она.
Блеклая служанка бесшумно собирала со стола тарелки, ее перчатки то и дело мелькали перед моим носом.
— Смотря какие это правила, Вэл, я не собираюсь унижаться перед этим тираном,уверена, если он плохо с тобой обращается, Дармир примет меры, — на последнем слове я запнулась, случайно перевёрнутая прислугой газета лишила дара речи.
На первой полосе красовался генерал в парадном белом мундире, а под руку стояла Ангела, в вычурном платье, усеянном россыпью бриллиантов. Фейри обнажила свои беленькие клыки в широкой улыбке, и для этого у нее имелся веский повод.
«Событие тысячелетия! Слияние величайших кланов»…
Дальше читать не стала. Буквы перед глазами таяли, превращаясь в кляксы.
