— Нина, ты в порядке?
Голос сестры, раздавшийся слабой волной откуда-то издалека, выдернул из сумрака.
— Да. Все в порядке, — сглотнув вставший в горле комок, ответила и подняла глаза.
Валери стояла надо мной и пристально вглядывалась в мое лицо. В ее зелёных глазах на мгновение вспыхнул прежний огонёк решимости.
— А, ты, Вэл? Ты в порядке? Что этот изверг с тобой сделал?
— Ничего.
— Это ложь. Я вижу, что ты что-то скрываешь.
— Нина, прошу тебя, просто слушайся его, и все будет хорошо, обещаю.
— А если нет?
Она побледнела. Намеренно провоцировала ее, чтобы выпытать правду.
— А если нет, боюсь, ты сильно мне навредишь, — вздохнула и тут же отвернулась.
— Ты знала об этом? — спросила, развернув на столе злосчастную газету.
— Да. Вэл, это должно было случиться. Я понимаю, что тебе больно. Понимаю, но поверь, мы бессильны перед порядками этого мира.
В окно застучал дождь. Подошла и провела по влажному стеклу ладонью, наблюдая за тем, как порыв ветра накреняет непокорные кроны деревьев.
— Они же не сломаются, верно…?
— Кто?
— Жаль будет, совсем молодые, — вздохнула, видя, как лепестки отрываются от бутонов и кружатся в воздухе.
— Не сломаются, Нина. Но иногда лучше поддаться потоку ветра.
***
Больше с сестрой мы не общались. Валери заперлась в своей комнате, оставив меня одну в этом огромном пустом доме. Особняк словно засыпал, стоило хозяину покинуть его стены. Не дремали только я и Меняж.
— Как же мне скучно! — возмутился избалованный доудук.
— А я тебя веселить должна? — хмыкнула, выронив книгу из рук от неожиданности.
— Здесь все молчат. Даже не подслушать! Понимаешь? Они будто в рот воды набрали. Представляешь, никто даже булочку не украл. Хотя нет… Кое-кто украл!
Меняж лукаво улыбнулся и вытащил из-за спины кусок недоеденной сдобы.
— Меняж, либо ешь, либо выкинь! Нечего мне тут сорить, — пожурила его, указав на крошки.
— Фу. Она без повидла, — фыркнул и кинул ее в мусорку, естественно, промахнулся и прикрыл уши руками, когда я замахнусь книгой.
— Ты какая-то злая.
— Скучаю по Адаму.
Проказник задумался, задумалась и я.
По сыну и правда безумно скучала, но только ли по сыну? Перед глазами стояла картинка, на которой красавец–генерал обнимал свою великолепную супругу. Идеальная семья. И я, безродная человека…
— Черт! — воскликнула, порезав о страницу палец.
Меняж принюхался.
— Что ты смотришь? Принеси спирт, если не выпил его весь! — цокнула, и он нехотя пополз в угол.
— Странно пахнешь, человечка. Не могу понять чем именно, но очень странно.
— Шевелись.
За окнами вновь громыхнуло и этот звук заставил медлительного помощника двигаться быстрее.
— Расскажи мне Меняж, какие свадебные традиции в вашем мире? — не удержавшись, спросила, хотя дала себе обет гнать прочь подобные мысли.
— Не думаю, Нина, что ты хочешь об этом знать.
— Раз спросила, значит, хочу об этом знать, — еле слышно и неуверенно.
— Первый месяц самый важный для слияния родов. Они пробуют зачать ребёнка, поскольку фейри не самые плодовитые, дракон должен делить с ней ложе каждую ночь. Если не получится, берут каллисти.
Воздух застрял в легких, раз за разом в памяти кружилась одна и та же сцена. Горячие губы на шее… Ещё ниже…
— Значит, в ближайший месяц он меня не навестит? — вопрос прозвучал риторический, однако, Меняж ответил:
— Вряд ли. Прости…
— А что если у них получится? Что будет с Адамом? — белея от ужаса, вопросила я.
— С Адамом? Он старший сын. Наследник. Ничто на это не может повлиять, — грозно заявил доудук.
— Но он рождён вне брака…
— Неважно. Дармир признал его и подтвердил: мальчишка – наследник. Адам может лишиться всего в одном случае: «Совет старейших сирров».
Больше слушать не было сил. Отложив книгу, не заметила, как потянуло в сон.
— Просыпайся, Нина. Хозяин скоро вернётся, нам нужно отлучиться до рынка.
Нина
Дождь оставил после себя свежесть и глубокие лужи, в которых играли огни города. Экипажи, один за другим, мчались по улице, баламутя воду. Мои туфли слегка вымокли, принося небольшой дискомфорт. Гардероб, который выбрал мне дракон для жизни в новом доме, сильно удручал, хотя и сшит был из дорогих мягких тканей, походила я больше на деревенскую старушку, но и Вэл от меня сильно не отставала, такая же стиляга.
— Он заставляет тебя закупать продовольствие? — недовольно хмыкнула, покосившись на корзинку в ее руках.
Она вздохнула и, наконец, со мной заговорила:
— Нет, Нина. Это моя просьба, заниматься покупками.
— Просьба? Он издевается. В его доме полно вышколенной прислуги, а он заставляет тебя работать? Назло!
Холодная капля шлёпнулась с дерева, ударив меня по кончику носа.
— Не совсем так. Это единственная возможность почувствовать себя свободной.
Вэл поправила платок на голове и завернула за угол.
— Свободной? Ты вообще помнишь, что такое свобода?
— Свобода, Нина, это когда за каждым твоим жестом не наблюдает огромный верзила низший. Свобода - это когда ты не заперта в четырёх стенах и неделями не имеешь возможности общаться с людьми! — выпалила она, и я сжалась пружиной от негодования.
— Твой господин…
