— Не господин он мне, Вэл. Ты это прекрасно знаешь, — гаркнула и отвернулась.
— Твой дракон тебя очень ценил…
Не выдержала, что-то внутри надломилось. Сейчас, когда уверенность в том, что моему ребёнку ничто не угрожает дарила мне силы, поняла, насколько меня раздражало незавидное положение каллисти.
— Прекратите! Вы все твердите,как прекрасно он ко мне относился! Что в этом хорошего? Бесправная подстилка? Это, Вэл, повод для гордости? Ты, вероятно, позабыла, что мы часть другого мира. И в нашем мире, даже в самых отсталых странах подобное немыслимо! С чего вдруг я, взрослая женщина, должна спрашивать какого-то мужика, чтобы выйти в город? Как мне одеваться и с кем разговаривать?
Она замерла и нахмурилась, будто лимон съела.
— Я помню. Но сейчас мы в другом мире. Здесь все совершенно иначе. Смысл, вздыхать о прошлом, если не в наших силах все поменять.
— Хочу кофе, — взяв ее за локоть, остановила возле уличной палатки, из которой разносился притягательный кофейный аромат.
— Прости, в смету не входят лишние траты, — с грустью сообщила Вэл.
— Что? Серьезно? Мы не можем выпить чашку кофе? — не веря своим ушам, протестовала в ответ. — Он что скупой? Или нищий?
Вцепилась пальцами в столешницу, не позволяя Вэл тащить меня дальше.
— Нет. Но я не хочу от него принимать ничего лишнего! — наконец, вспылила она, и моя первоначальная цель была достигнута.
Сестра заговорила. Ее глаза блестели от ярости, и я еле заметно улыбнулась, отметив тем самым эту маленькую победу.
— Отчего же? Почему я могу принимать от Дармира"лишнее", по твоему мнению, а ты не можешь?
— Потому что! Дармир отец твоего ребёнка, это естественно принимать его заботу! А Камир мне никто! Никто!
— Пожалуйста, будьте любезны, принесите нам две чашки кофе с шоколадом и молоком, — приветливо кивнула работнице кофейни.
— Он женат. Вокруг моего ребенка кружится стая кровожадных акул. Моя гордость не позволит мне делить с ним постель, Вэл. Я так долго терпела, и моему терпению пришёл конец. Мы не рабыни, а свободные люди. Теперь понимаешь, какого мне было все это время?
Она обессиленно повалилась на стул, поставив локти на высокую столешницу.
— Не ты ли, Нина, внушала мне, что я слишком дерзкая? Не ты ли, просила, чтобы я вела себя тихо?
Я замолчала, мне действительно нечего было сказать. Сестра права.
На столешницу поставили две одинаковые чашки, пушистая мягкая пенка облачком укрывала напиток, а корица вырисовывала поверх причудливый узор.
— Мы все порой ошибаемся, — вздохнула и коснулась ее холодной руки своей.
— Нет. Это было мудрое решение. Мы должны смириться и покориться судьбе. Дармир будет давать тебе видеться с Адамом, он неровно дышит к тебе, не думаю, что свадьба сильно изменит его отношение или вообще что-либо.
Пальцами обхватила кружку, намеренно обжигая их, и поднесла ее к губам.
— Изменит. Все уже навсегда изменилось.
— Но почему?
— Я люблю его, Вэл.
Зелёные глаза ошарашенно вылупились прямо на меня, и я нервно хохотнула, пытаясь понять, как подобные слова вышли из моих уст.
— Что?! — ее руки задрожали, и напиток выплеснулся на белую скатерть.
— Я люблю Дармира. Как женщина… Понимаешь?
— Господи! О, Господи! Ты не должна была! Тебе теперь будет жутко больно, милая!
Из глаз ручьем хлынули слезы. Ещё мгновенье и Вэл рыдала. Она плакала так сильно лишь однажды. В тот день, когда ее предал любимый человек, позволил надругаться своим приятелем над непокорной особой, не желающей вступать во взрослую жизнь слишком рано. Мое сердце болезненно сжалось.
Нашла ее на веранде, поздно ночью. Она была такой же опустошенной и потерянной. Стоило обнять сестру, девушка разрыдалась. А после…Она никогда больше не плакала.
— Да. Мне слишком больно. Не смогу делить его с другой. Не получится оставаться его другом или любовницей. Все кончено.
Теперь быть сильной настал мой черёд. Сделав большой глоток и поглубже вдохнув аромат свежих зёрен, заглянула в ее лицо.
— Ты совершенно права, Вэл, нам не под силу изменить правила этого мира. Но мы можем вернуться в свой.
Она удивленно подняла бровь. Наконец, прежняя Вэл ожила, сразу ее почувствовала и узнала.
— Что это? — спросила сестра, разглядывая камень, лежавший на моей раскрытой ладони.
— Это билет на свободу, дорогая.
Нина
Вот уже вторую неделю я не сомкнула глаз. Бессонница окончательно осушила мои внутренние силы, но тем сильнее хотелось осуществить безумный план.
Дармир ни разу нас не навестил. Возможно, это к лучшему, одно его присутствие заставляло терять голову и погружаться в трясину сомнений.
Я плодотворно провела это время. Мы с Меняжем почти не вылезали из библиотеки, у мелкого отличная чуйка, он мгновенно находил нужные книги. Вэл постоянно где-то пропадала, приходила под вечер уставшая и грустная, но упрямо молчала, не планируя отвечать на мои вопросы, сыпавшиеся ей на голову как из рога изобилия.
Мы сидели напротив друг друга, заняв удобные мягкие кресла и пили чай.
Аромат малины дарил обманчивое ощущение безопасности и покоя.
— Ты немного бледная, Вэл, все в порядке?
