Стоявшие вокруг засмеялись, а я потрясенно уставилась на бутылку с пивом. Погодите-ка, о чем это болтает Гриффин? Что было жарко? Он что, сказал «порно»? Мои щеки тут же вспыхнули от одной мысли об этом.
В тот момент, когда до меня начало медленно доходить, почему смеялись и аплодировали гости Мэтта, Келлан оттащил Гриффина подальше от нас и пошел к музыкальному центру. Сделав звук погромче, он вскочил на ближайший кофейный столик. Пока Келлан отплясывал на нем, как будто находился в каком-нибудь ночном клубе на окраине города, я перестала и пытаться сложить вместе все кусочки головоломки под названием «Гриффин». Если честно, мне просто не хотелось думать ни о нем, ни о его грубых замечаниях.
Келлан протянул мне руку, и группа девушек сразу образовала круг возле стола. Смеясь, я присоединилась к Келлану на воображаемой сцене. Весело отплясывая, мы допили пиво. Келлан пропел все развеселые песни, обращаясь к гостям, но самую нежную исполнил только для меня, и мы танцевали под нее в прекрасном эротическом ритме. Наконец я почувствовала себя равной любой из потрясающих девушек в комнате, потому что Келлан смотрел только на меня, танцевал со мной и пел для меня. Мы провели вместе несколько изумительных, опьяняющих часов, которые помогли нам забыть о болезненном моменте, быстро приближавшемся вместе с рассветом, когда ребятам придется уехать. Мы протанцевали остаток ночи и все начало утра.
Когда я проснулась на следующий день, в голове у меня как будто колотили в огромный гонг. Во рту было болезненно сухо. Мне хотелось воды, но я боялась пошевелиться. Мне не хотелось, чтобы моя гудящая голова тут же заставила желудок нервно сжиматься.
Приоткрыв один глаз, я рискнула оглядеться, но не увидела ничего, кроме тела, распластавшегося подо мной. Какая-то футболка загораживала мне обзор, и я застыла, пытаясь вспомнить, как и где заснула. Вся прошлая ночь расплывалась в памяти, и я вообще не понимала, где легла спать.
Отчаянно надеясь, что тело, лежавшее рядом, принадлежало Келлану, я попыталась поднять голову. Гонг загромыхал сильнее, и перед глазами у меня все поплыло. Наконец мне удалось сфокусировать зрение на безупречных пухлых губах. Облегченно вздохнув, я рассмотрела знакомое лицо Келлана и обратила внимание на собственное тело, каждый мускул которого отчаянно ныл.
Оказалось, что я лежу на Келлане. Мы приютились на длинном узком диване, скатившись к самому его краю. Это не была ни моя яркая кушетка, ни бугристый диван в доме Келлана. Мои руки, невероятно тяжелые, расположились на груди моего парня, а ноги, налитые свинцом, переплелись с его ногами. И даже чисто женские части моего организма чувствовали переутомление, хотя я и не понимала почему.
Я была уверена, что за излишества прошедшей ночи мне придется расплачиваться дня три, не меньше. Тихо застонав, я тут же почувствовала, как теплые руки, обнимавшие меня за талию, чуть сжались.
– С добрым утром…
Хихикнув и потянувшись подо мной всем телом, Келлан открыл глаза и уставился на меня. Потом он поднял руку к моим волосам и тихо прошептал:
– Ну и как ты себя чувствуешь?
Скрипя зубами, я склонилась к его ладони, и Келлан с готовностью подхватил мою голову. Я мгновенно преисполнилась благодарности, поскольку сил удержать ее самой у меня просто не было.
– Как будто у меня в голове расквартировался конный полк.
Келлан усмехнулся. Вид у него был усталый, но в целом он явно чувствовал себя гораздо лучше, чем я. Его взгляд скользнул по мне:
– А желудок как?
Не желая давать этому самому желудку возможность проявить себя в ответ на внимание, я с трудом пожала плечами.
– Пока нормально… – Скривившись и попытавшись сглотнуть абсолютно пересохшим горлом, я добавила: – Пить ужасно хочется.
Келлан кивнул, как будто именно этого и ожидал.
– Мэтт еще не встал, но уверен, он не станет возражать, если ты возьмешь воды из его холодильника. – Келлан чуть заметно хмыкнул. – Если, конечно, ты не предпочитаешь воду из ванной.
Я вытаращила глаза, услышав, что мы все еще находимся в доме Мэтта. Впрочем, это, пожалуй, было и к лучшему, ведь никто из нас не сел за руль прошедшей ночью в невменяемом состоянии. Мы, должно быть, танцевали, пока в буквальном смысле не свалились с ног. Я смутно припоминала, что под конец ужасно устала и сидела где-то рядом с Келланом. Должно быть, мы легли там же, а потом заснули.
Приподняв голову над ладонью Келлана, я обнаружила, что он с весьма веселым видом наблюдает за мной. Очень осторожно подвинувшись, я нахмурилась:
– Почему ты так смотришь?
И тут до меня дошло сказанное Келланом. Ванная… Смутные воспоминания о крошечном замкнутом пространстве, наполненном жаркими звуками секса, вспыхнули в моем мозгу.
Забыв о больной голове и тяжком похмелье, я села, очутившись на коленях Келлана. Он хрюкнул, когда мой вес переместился на самую чувствительную часть его организма, а я, округлив глаза, рявкнула во все горло:
– Мы что, занимались сексом в ванной?
