Келлан поставил меня на ноги, и я хихикнула, но тут же застонала, потому что моя голова весьма болезненно отреагировала на смену положения. Прикусив губы, я пошатнулась. Пальцы Келлана тут же начали массировать мне виски, и я благодарно заулыбалась – было так приятно ощущать его прикосновения. Лицо Келлана выглядело измученным, но все равно оставалось красивым. Он вовсе не был похож на человека, который всю ночь напролет хлестал спиртное. Со спутанными после сна на диване волосами и небольшой щетиной на подбородке он выглядел весьма аппетитно.
Уверенная, что мне не следует сейчас смотреть на него столь призывно, я поспешила отвернуться. Теплые губы Келлана на секунду прижались к моему лбу, а потом он повел меня в кухню. Мы обходили каких-то людей, спавших прямо на полу. Видимо, мы оказались не единственными, кто заснул, не сходя с места. В кухне мы обнаружили компанию, игравшую, насколько я поняла, в покер. К счастью, ставкой было не раздевание: и парни, и девушки оставались одеты.
Келлан кивнул им, когда они рассеянно обернулись в нашу сторону, словно и не заметив даже, что снаружи уже светло, а вечеринка давно закончилась. Хотя какой-то тип, заснувший прямо за столом неподалеку от них, мог бы и намекнуть им, что пора расходиться.
Пока я покачивалась, опустив утомленную голову на спину Келлана, он принялся готовить кофе. Он отлично знал, что где лежит в доме Мэтта. Когда кофеварка забурчала, процеживая напиток, он достал из кухонного шкафа стакан и налил мне воды. Я враз проглотила ее, буквально умирая от жажды.
Келлан улыбнулся и поцеловал меня в лоб, когда я подавилась водой от жадности. Пока я старалась как можно тише откашляться, в кухню вошел Мэтт. Зевая и почесывая грудь, он кивнул нам. Вспомнив, что накануне он видел меня полуобнаженной, я покраснела и быстро отвернулась.
– А, ребята… С добрым утром, – пробормотал он.
Я осторожно оглянулась. Мэтт держался так, словно вчера ничего и не было. Может, он просто забыл?
Келлан кивнул ему, обняв меня и прислонившись к кухонной стойке:
– С добрым утром. Как ты себя чувствуешь?
Мэтт провел ладонью по встрепанным волосам, потом потер виски, и я догадалась, что у него тоже основательно болит голова.
– Как чувствую? Превосходно! – мрачно проворчал Мэтт, открывая шкаф, чтобы достать стакан.
Келлан ухмыльнулся, крепко прижимая меня к себе и просовывая большие пальцы под пряжку моего пояса. Мэтт оглянулся на друга, наливая себе холодной воды из-под крана, и ее оглушительное журчание тут же ударило по моей больной голове. Я прижалась затылком к плечу Келлана, желая как можно скорее миновать самую тяжкую стадию выздоровления.
– Боже, до чего противно видеть, какой ты бодрый с утра! – пробормотал Мэтт, делая большой глоток. Келлан лишь улыбнулся шире, чуть покачивая меня в объятиях, и Мэтт после паузы добавил: – Надеюсь, ты не будешь таким же на гастролях. Ты просто ужасно действуешь мне на нервы!
Келлан рассмеялся, а я нахмурилась, не желая пока что думать об их отъезде. Но Мэтт ухудшил дело, сказав:
– И все-таки нам через несколько часов выезжать, так что пора будить и приводить в порядок остальных, особенно Гриффина.
Вздохнув, Келлан кивнул ему. Я прикусила губы: мне и правда не хотелось пока что думать об этом! Допив воду, Мэтт хмуро посмотрел на меня:
– Ты как, в порядке, Кира?
Попытавшись смягчить выражение своего лица, я осторожно кивнула. Мэтт тепло улыбнулся, а потом слегка скривил губы:
– И как, вам понравилась вечеринка?
Он задал этот вопрос совершенно невинным тоном, но все же чуть заметно покраснел, и я прекрасно поняла, на что именно он намекает. Желая провалиться сквозь землю и никогда больше не выбираться наружу, я криво улыбнулась и пискнула:
– Да… Спасибо за позволение… – Я умолкла, сообразив, что именно сказала, и, чтобы немного исправить положение, быстро добавила: – За приглашение. На вечеринку. Спасибо, что пригласил…
Но было слишком поздно – глупость уже сорвалась с моих губ. Мэтт пробормотал, что пора приниматься за сборы, и быстро сбежал из кухни.
Келлан изо всех сил сдерживал смех, но, как только игроки в покер захохотали, он тоже дал себе волю. Развернувшись, я несколько раз ударила его кулаком по груди. От этого Келлан только сильнее развеселился. Вытирая выступившие на глазах слезы, он покачал головой, глядя на меня:
– О боже, Кира, ты чертовски мила!
Скрестив руки на груди, я попыталась отойти от Келлана, но он удержал меня и снова прижал к себе, а потом, развернув, обнял за талию. Видя отчаянное смущение на моем лице, он вздохнул:
– Как я буду скучать по твоей очаровательной неловкости! – Он еще раз вздохнул, на этот раз очень грустно. – Очень, очень буду скучать, – добавил он шепотом.
