Прошло два дня. Лиана в задумчивости стояла у окна: Обрученный не ответил на ее записку с просьбой о встрече, другие Серебряные не появились на заранее запланированном ужине. Зато во дворце и в городе увеличилось число стражников. Теперь, куда бы Лиана не направилась, ее преследовали внимательные взгляды.
Это было непростительно грубо по отношению к послу Золотых, даже при нынешних, далеко не мирных условиях. Девушка размышляла, что делать: подождать еще немного или официально обратиться к Вальдаренту за разъяснениями, когда у порога кто-то тихо поскребся. Отбросив тяжелую завесу, она увидела лохматого щенка, чья мордочка была вся в грязи и паутине.
«Ну, здравствуй, подруга! Вот и снова встретились!» — Раздалось у нее в голове, и Лиана вспомнила, что уже слышала этот голос. Тогда, на берегу, при появлении Обрученного.
От неожиданности она попятилась и села на заправленную кровать.
— Кто ты? Почему я слышу твои мысли? Это кажется невероятным! Слышала про разумных дельфинов, но думала, что это сказки!
«Подруга, ты недооцениваешь личного пса Обрученного. — Дружок встал на задние лапы и громко тявкнул. — Но сейчас не время восхищаться моими способностями. Знаешь, что Хельг болен, и не выходит из комнаты? Он почти ничего не ест, и не может двигаться от слабости. На лице появились какие — то темные пятна. Говорят, у Лейлы были похожие признаки, прежде чем она умерла!»
Лиана вскочила так резко, что едва не наступила щенку на лапу.
— Не может быть, мы только два дня назад виделись, и с Хельгом все было в порядке!
«В том — то и проблема, дорогая. Все думают, что причина его плохого самочувствия связана с твоим появлением. Вы провели столько времени наедине, что ты вполне могла его отравить. Особенно после того, как поняла, что в честном бою тебе не выиграть. Сейчас с тебя не спускают глаз. Никто не вступится за Золотую, если Атлантида лишится еще одного Обрученного. Но я не верю, что ты виновата. В отличие от людей, у нас, собак, острый нюх, мы никогда не ошибаемся в отношении друзей и врагов хозяина. Ты уже один раз спасла его. Прошу, помоги! Ты — моя единственная надежда», — пес тихо завыл, положив голову на передние лапы.
— О Небесная Мать, я боялась чего — то в этом роде, но чтобы так скоро! Наверное, действовал тот же человек, что погубил Лейлу. Говоришь, у него на коже выступили пятна? Если хочешь, чтобы Хельг выжил, ты должен немедленно отвести меня к нему! Кажется, я догадываюсь, что скрывается за таинственной болезнью Обрученных. В истории Золотых найдется немало страниц, когда жизнь неугодных людей вдруг обрывалась под воздействием ядов. Но, к счастью, я могу спасти Хельга! Только нам нельзя медлить!
Девушка открыла небольшую шкатулку, стоявшую на столике у кровати, и вытащила из нее стеклянный пузырек.
«Яд? Укушу того, кто это сделал! Но это потом. Иди за мной. Я облазил весь дворец, так что проведу тебя короткой дорогой. Но со стражей будешь разбираться сама!»
— Не волнуйся, мне не составит труда пройти незамеченной. — Неслышно ступая, Лиана проскользнула за щенком в коридор. Хорошо, что у ее комнаты Серебряные еще не выставили стражу.
«Только бы успеть, только бы было не поздно дать противоядие! Когда, и, главное, кто отравил Хельга?»
Они поднимались по гладким крутым ступенькам в полной темноте. Щенок не подвел: гуляя по дворцу, он действительно нашел дверь, за которой скрывался узкий туннель. После перестройки дворца, им почти не пользовались, о чем свидетельствовал толстый слой пыли под ногами, и паутина, которую Лиане то и дело приходилось смахивать с лица.
Прижимая руку с зажатым в ней пузырьком к груди, Лиана вспоминала последние слова старого Талли, умершего больше десяти лет назад. Всю свою жизнь он провел при дворе Золотых и считался искусным целителем. Детей у него не было, и он привязался к одинокой девочке, забытой после неудачных ритуалов даже собственным отцом.
Или, возможно, он раскаивался в том, что долгие годы помогал Хроносу вернуть истинную силу Золотых, в результате чего напрасно страдали невинные люди?
Но, если бы не Талли, была бы она сейчас жива? Ведь гноящиеся раны по всему телу затянулись лишь благодаря его неустанным заботам. Лиана стала его последней пациенткой. Перед смертью Талли вручил ей пузырек из синего стекла:
— Мне уже ничем не поможешь. А тебе еще только предстоит найти свой путь. Может, моя жизнь была полна мрака, и Небесная Мать никогда не примет меня в свою обитель. Но я успел кое-чего достичь. Я хотел создать лекарство, способное исцелить любую болезнь. Работая на твоего отца, я получил необходимые средства.
Лиана закусила губу, чтобы не заплакать, ведь она давно запретила себе показывать эмоции:
— Почему вы отдаёте это мне, а не моему отцу?
