Да, это было бы величественное зрелище, настоящее «обручение» с Черным шаром. Но почему Хронос считает его слишком слабым, чтобы нанести удар прямо сейчас? Ведь именно он, Шеппис, а не его приемный отец, заставил подчиниться жителей небольших городов, находящихся на границе с владениями Серебряных. Эти ничтожества решили переметнуться на сторону врага, уверенные, что Золотые утратили свою силу. Что ж, выжившие в черном пламени, надолго запомнят Шепписа Анха и его Золотой Легион!
Он мрачно усмехнулся, вспомнив Кэрри, дочь одного из совета Шести, ставшую его правой рукой. Юная и преданная ему дурочка хладнокровно вспарывала предателям животы. Впрочем, для Кэрри это был лишь способ немного расслабиться. В мирное время девица пытала стальными иглами женщин, которые посмели лишний раз взглянуть в сторону Шепписа.
«Они оскверняют вас своими мыслями, мой господин», — спокойно объясняла она. А наследник Хроноса лишь равнодушно пожимал плечами, узнав, что жертва его очередной интрижки найдена мертвой.
Конечно, Кэрри Рокс никто не назвал бы уравновешенной, но Шепписа это мало волновало. Стоило ли пренебрегать ее силой и преданностью, обращая внимания на подобные мелочи? Воины, готовые по одному твоему слову броситься в огонь и воду, встречаются редко.
Шеппис вновь обвел глазами зал. Почему же отец затеял это «Обручение» сейчас, вместо того, чтобы попытаться захватить Атлантис? Его напугал этот мальчишка, появившийся из морской пучины? Пришелец, получивший, благодаря сумасшедшему Вальдаренту, власть в Атлантиде?
Когда мысли возвращались к новому Обрученному, на лбу Шепписа против воли пролегала хмурая складка. Никогда прежде он не испытывал такой сильной ненависти. А теперь, из-за Лианы и этого мальчишки, это мерзкое чувство разрывает его душу, точно острый клык хищного зверя.
Шеппис не понимал, почему отец медлит. Ведь с того момента, как маги Золотых воссоздали Черный шар по рисункам, найденным в усыпальнице Древних, прошло много времени. Он уже доказал свою силу!
Шеппис привык видеть в глазах окружающих почтение, смешанное со страхом, поэтому собравшиеся для церемонии люди ничем не могли удивить его. Высокомерные, жестокие, трусливые, заискивающие перед родом Анх и алчно надеющиеся поживиться, когда падёт Атлантис.
«Лиана, если бы ты оказалась здесь, церемония была бы менее скучной», — раздраженно подумал Шеппис.
Проводить обряд без участия одного из Золотых было рискованно, но Хронос очень спешил. Новости из Атлантиса не радовали. Пришельцу удалось подчинить себе Серебряный шар, и, в соответствии с древними правилами, он мог претендовать на трон Атлантиды. Еще немного — и станет слишком поздно! Атланты не признают Шепписа, даже если тот овладеет силой Черного шара.
Наследник Золотых медленно обвел взглядом давно знакомые лица.
Хронос Анх изо всех сил старается выглядеть спокойным, но на тонких губах, то и дело мелькает торжествующая улыбка. Еще бы, он столько ждал этого дня!
Отец Кэрри, старик Эмилио, как всегда, держится скромно, не поднимая глаз: по уровню магических сил он — самый слабый среди Золотых, но ему нет равных в тайной дипломатии и интригах. Он умудрялся быть со всеми в хороших отношениях, и только благодаря этому обеспечил процветание своей семье.
Крокус прячется в тени колонны. По слухам, этого маленького тщедушного человечка опасается сам Хронос. И не зря — истинный уровень его знаний, особенно тайных и запретных, неизвестен никому. Крокус лично принимал участие в создании Черного шара.
За спиной Хроноса маячит полуобнаженный великан. Его лицо рассечено багровым шрамом, маленькие глазки сверкают из-под косматых бровей, за поясом поблескивает огромный топор — Кселон, личный воин Хроноса, всегда готов выступить на защиту своего господина.
Но, даже этот прирожденный солдат, встречаясь взглядом с Шепписом, невольно отводил глаза.
Молодой наследник ощущал превосходство: черный шар, не желал подчиняться никому, кроме него. Интересно, почему маги Золотых волновались из-за того, что Шеппис лишен силы созидания? Способность разрушать гораздо полезнее. Жаль только, что после проведения обряда некоторое время он будет сильно истощен магически.
Медленно текли минуты, заполненные длинными, читаемыми нараспев, текстами на языке Древних, бликами свечей и дурманившим ароматом благовоний. Шеппис закрыл глаза, вслушиваясь в последние фразы, воссозданные по скрижалям посвящения Золотых:
