Хронос Анх по достоинству оценил молодого воина, сделав своим телохранителем. В те дни Кселон был по — настоящему счастлив. В его карманах зазвенели золотые монеты, хижину с протекавшей крышей сменили дворцовые комнаты, а грубую солдатскую пищу — изысканные вина и блюда, приготовленные личным поваром наследника. Позднее Хронос ввел его в шестерку Золотых. Но, самое главное, в жизни воина появился смысл. Не имея ни семьи, ни друзей, он всем сердцем привязался к человеку, который так много для него сделал.
Для своего телохранителя Хронос значил больше, чем кто — либо другой. Он был для него божеством, повелителем и тем, ради которого стоило жить. Поэтому Кселон проклинал себя за то, что не смог защитить своего господина в Раминаве или, хотя бы, умереть вместе с ним.
— Ты заставил мое тело окаменеть, а теперь требуешь ответа? — Прошептал Марко, с трудом разжимая губы. — В Раминаве произошел несчастный случай. Мы победили на форуме Двенадцати, и нам незачем было убивать Хроноса. Но если ты уверен, что твой господин погиб не случайно, подумай, кто больше всех выиграл от его смерти? Кто занял его место? Кому нужна война между Атлантисом и Джотисом? Не повторяй моих ошибок, старик!
Кселон отшатнулся. В памяти всплыло спокойное лицо Шепписа, его уверенные приказания. Для человека, только что потерявшего отца, он был слишком хладнокровен. Неужели…?
— Может, мне не стоит возиться с тобой и сразу взяться за Обрученного Серебряных, свалившегося на нас неизвестно откуда? — Кселон брезгливо протер вспотевшие ладони.
Он не верил ни одному слову Марко. Точнее, не хотел верить. Как дальше жить, если вокруг только предательство и подлость?
— Ты проиграл и скоро умрешь. Но все равно пытаешь лгать? Мои цепи ядовиты, если ты еще не понял. Если все оставить как есть, то ты просто окаменеешь, связанный их заклятием. А я в это время займусь Хельгом.
Сжимая рукоять топора, Кселон сделал несколько шагов, когда ему на плечо легла холодная ладонь:
— Я слышал, что, по легенде, тебя выбрала Хозяйка Горных рек. Но меня выбрала сама Лейла! И я не дам даже волосу упасть с головы этого последнего Серебряного!
Золотой мгновенно обернулся. Цепи поблескивали на снегу, Марко стоял, чуть пошатываясь, очертив мечом круг вокруг себя. По его ладоням бежали струйки крови.
— Смог преодолеть онемение и разорвал цепи? Но я легко соединю их снова! — Кселон обреченно вдохнул. — Ты не ищешь лёгкой смерти, воин Марко.
— Это похвала? — Вокруг Марко поднялся снежный вихрь, скрывший его от глаз Кселона.
— Я все равно вижу тебя. И убью, — равнодушно прошептал Золотой.
Но он не был спокоен. Часть его души требовала мести. Другая недоумевала, как его совершенное оружие могло быть разрушено, пусть и временно? И эти слова о предательстве, эта ненависть в глазах Марко! Почему, Кселон прямо сейчас видит в противнике свое отражение?
— Я поймал тебя и больше не отпущу, — тихо добавил Кселон, соединяя звенья цепи в одну и вновь опутывая фигуру, едва Марко собрал силы для атаки.
— Как и я тебя, — Ответил Марко. — Тысячелетие льда!
В тот же миг Кселон ощутил, как кончики пальцев сковал могильный холод. Не в силах совладать с собственным телом, воин опустился на колени рядом с застывающим изваянием лучшего мечника Атлантиса.
— Любой металл, которого коснется мой меч, становится проводником силы льда, — прошептал Марко. — Ничто в этом мире тебя не спасет, Кселон. Ты умрешь даже раньше меня.
— Я всю жизнь провел в одиночестве, но не хочу так умереть. Можешь считать меня глупцом, Марко. Если б мы встретились при других обстоятельствах, то… не важно. Ты превратил в кусок льда свое же тело. Но я избавлю тебя от долгих предсмертных мук. — Кселон, закусив губу, с силой сжал пальцы на рукояти топора. — Моё лучшее оружие, Марко… Нерушимые цепи!
Марко на мгновенье прикрыл глаза: теперь ему было все равно. Уйти вместе? Может, это лучше, чем умирать в одиночестве? Он успел заметить выражение боли, исказившее лицо Кселона, и подумать: «Хельг, прости меня. Я не хотел для тебя такого конца. Все, что я вижу перед смертью, пустые глаза врага. О, Лейла, примешь ли ты меня к себе?»
Несмотря на то, что прошло много лет, Лиана хорошо помнила свои детские ощущения, когда отец пытался с ее помощь возродить Золотой шар. После долгих часов, проведенных в подземелье, тело покрывалось гноящимися язвами. Задыхаясь, она теряла сознание от боли, а когда приходила в себя, все повторялось сначала. Хронос был неумолим. Что значило здоровье и даже жизнь какой-то девчонки по сравнению с силой, которая подарила бы ему власть над Атлантидой! Но, как не старались лучшие маги Золотых, шар по — прежнему оставался лишь красивой безделушкой.
Девушка пришла в себя от уютного тепла, согревшего руки. Это не был магический огонь, которым она так хорошо владела. Поднеся к глазам правую руку, она долго непонимающе смотрела на кулон с небольшим камнем, излучавшим мягкий золотистый свет.
