– Он самый, – ответил человек. – Простите за столь поздний визит, но я подумал, вдруг вы еще не спите? Мне только вечером сказали, что вы на острове, а на заре «Ле Беррье» отчаливает. Очень уж хотелось с вами повидаться.
– Заходите, капитан! – пригласил Гийом и поспешил гостеприимно распахнуть дверь перед моряком.
Луи де Вокуа одарил его широкой улыбкой. Его скворец облетел комнату и уселся хозяину на плечо.
– Как я рад вас видеть, – сказал Гийом. – У меня есть доброе вино из Франции, как раз хватит на пару стаканов.
Они сели за стол и выпили по глотку.
– Но как вы снова оказались на острове Франции, господин астроном? – удивился де Вокуа.
– Это долгая история, – вздохнул Гийом, – и, боюсь, она протянется еще дольше.
Капитан взглянул ему в глаза:
– Экипаж «Ле Беррье» передает вам привет. А я пью за вашу счастливую звезду!
Они подняли стаканы и чокнулись.
– А здесь балкон, – сказал Ксавье, толкая в сторону раздвижную дверь.
Алиса вышла на солнце.
Последние двадцать минут он показывал ей свою квартиру, в которой навел идеальный порядок: пропылесосил ковры, вымыл кухню, протер стеклоочистителем плитку. Все утро он размышлял: стоит говорить Алисе, что это его квартира, или не стоит. Не в состоянии склониться к тому или другому варианту, он в конце концов решил подбросить монетку в двадцать сантимов, поймать ее на лету и зажать в ладони. «Выпадет орел – признаюсь, что квартира моя; решка – промолчу». Монета показала ему силуэт скульптуры работы Умберто Боччони. Решка.
Алиса зашла за ним в агентство, чтобы вместе идти смотреть квартиру, которая, по его словам, удовлетворяла всем ее требованиям.
– Но я не видела ее у вас в витрине, – удивилась она.
– Да, мы с месье Шамуа только что начали с ней работать и еще не успели разместить ее фотографии.
Не успел Ксавье вслух назвать адрес дома, куда они собирались направиться, как Шамуа поднял голову от компьютера и уставился на шефа.
Этим утром уже знакомый Ксавье мужской голос убеждал его ничего не принимать близко к сердцу и не переживать из-за вещей, повлиять на которые он все равно не может. Ксавье постарался ощутить вес своего тела и сосредоточиться на дыхании. Еще он заметил, что при воспоминании об Алисе у него немного учащается пульс. «Мягко, но настойчиво изгоните из сознания все посторонние мысли», – призывал его голос.
Когда он поворачивал ключ в замке своей двери и пропускал Алису впереди себя, сердце у него снова забилось сильнее. Утром он еще раз обошел всю квартиру и убрал рамку с коллажем из распечаток цифровых снимков, запечатлевших его с сыном с интервалом в один год. Алисе очень понравились и прихожая, и спальня, и вторая спальня, и кухня, отделенная от остальных помещений. Теперь настал черед балкона – главного козыря в игре Ксавье. Если с его помощью удастся добиться, чтобы она сказала: «Да, над этим стоит подумать», перед ним откроются новые, ранее невообразимые возможности: он продаст ей свою квартиру, а на полученные деньги купит ее. На самом деле от его плана отчетливо веяло безумием, и в будущем ему наверняка придется давать какие-то объяснения, но пока что он чувствовал – несмотря на учащенное сердцебиение – удивительную легкость. Наконец-то в его жизни происходило нечто интересное и неожиданное, и пусть он не мог похвастать, что лично организовал это приключение, по крайней мере, он принимал в нем деятельное участие.
– Замечательный вид, – сказала Алиса. – Почти такой же, как из моей маленькой комнатки наверху, только намного шире. – Она повернулась и заметила телескоп, который Ксавье предусмотрительно задвинул в угол. – Это что, телескоп?
– Да, – лаконично признал Ксавье.
– Похож на старинный. Как по-вашему, он работает?
Ксавье прочистил горло:
– Наверное…
– Давайте посмотрим? Я уверена, что смогу увидеть в него свои окна.
Ксавье установил телескоп на треногу и передвинул на привычное место, откуда вел свои наблюдения с тех пор, как принес инструмент из стенного шкафа проданной квартиры. Алиса прижала глаз к окуляру и принялась осматривать окрестности, пока не поймала в объектив свой дом.
– Нашла! – воскликнула она. – Отлично видно!
Ксавье пригладил волосы. Интересно, что посоветовал бы ему предпринять сейчас голос из программы медитации. Алиса стояла у него на балконе и делала то же, что и он делал каждый день: разглядывала окна своей квартиры.
– Месье Сорбье поливает цветы, – доложила она. – Это мой сосед. – Она оторвалась от окуляра и обратила взор на сверкающую на солнце трубу телескопа. – Здесь кто-то нацарапал восемь крестиков, – сказала она и провела пальцем по неровностям на меди.
Ксавье смотрел на ее тонкую руку с аккуратно подстриженными ногтями, умеющую виртуозно обращаться с булавками и дарить вторую, неподвижную, жизнь умершим животным.
– Сколько стоит эта квартира? – спросила она.