Она забавно наморщила носик:
– Я еще и с лошадьми хорошо обращаться умею.
– Похоже на то. Хотя я и испытываю беспокойство из-за того, что вы совершаете прогулки в одиночестве, без сопровождения слуг или одного из моих братьев.
Виктория сделала вид, будто ужаснулась:
– Милорд, эскорт из близнецов только подвергнет меня еще большей опасности.
– Действительно. Они из постели выбраться не могут, не учинив очередного бедствия. Тем не менее, если с вами что-то случится… Сэр Доминик меня убьет.
Граф снова выглядел взволнованным и обеспокоенным. Таким он ей не нравился.
– Сэр, мой дед посадил меня на пони, когда мне было всего два года, – улыбнулась ему Виктория. – Не будет преувеличением заявить, что я выросла с лошадьми. Первые друзья у меня появились именно среди них.
Первые и единственные. Кузены были младше Виктории на несколько лет, а дружбу со слугами тетушки не одобряли.
– У вас определенно необычное воспитание, – произнес Арнпрайор.
– Полагаю, так.
Как правило, разговоров о детстве она избегала, не говоря уже о ее происхождении. Взросление на постоялом дворе – сомнительный факт биографии для гувернантки.
– Я ни в коем случае не против этого, – сказал граф обыденным тоном. – Не стоит воротить нос от честной работы, неважно какой.
Согласно ее жизненному опыту, дворяне редко озвучивали такие благородные мысли, однако Арнпрайор явно говорил искренне. Пожалуй, можно ему немного и открыться, вреда не будет.
– Я выросла на постоялом дворе. Мой дед владел двумя гостиницами в окрестностях Брайтона. Мои дяди и тети помогали в управлении.
Его выразительные брови приподнялись:
– Неудивительно, что вы так хорошо управляетесь с лошадьми.
– Если обнаружится недостаток рук в конюшнях, помогу с удовольствием, – пошутила Виктория.
Ей было слегка неловко. Хотя семья мисс Найт и процветала, похвастаться родословной она не могла. Другие ученицы в пансионате для юных девиц мисс Кирби часто ее дразнили, дескать, станет конюхом, а не гувернанткой. Одна особо вредная девочка, дочь успешного галантерейщика, громко принюхивалась и заявляла, что в их спальне пахнет, как в конюшне.
Впрочем, Виктория привыкла не обращать внимания на подобные оскорбления. Учительницы уважали ее невозмутимость, но внутри нее все пылало от ярости, и не одной слезой она оросила подушки пансионской постели. Ее отец однажды станет королем Англии, но голубая кровь в жилах Виктории ничего не значила. Все перечеркивалось греховностью ее появления на свет.
– Буду иметь в виду. – Арнпрайор склонился в несколько комичном поклоне.
Ей захотелось втянуть голову в плечи.
– Ну, если вы закончили, милорд, я должна…
– Вы подумали, ваше происхождение меня напрягает? Нисколечко. Я просто дразню вас.
– О, э-э-э… – Она неловко улыбнулась ему.
– Я солдат, мисс Найт, – проговорил он. – С красивым титулом, маскирующим профессию, по сути, обычного фермера. Нужно быть последним дураком, чтобы презрительно смотреть на тех, кто зарабатывает на жизнь тяжелым трудом. Я хотел бы узнать о вас больше. Например, как вы подались в гувернантки.
– Вообще, это довольно скучная история, – немного помедлив, ответила Виктория.
Он взял ее под руку и повел в направлении огорода.
– Вы вовсе не скучны, о нет, мисс Найт. Кроме того, я предпочитаю поближе узнавать людей, которых нанимаю.
Разумная идея, но учитывая секреты, таившиеся в ее прошлом, нервы Виктории разыгрались.
Словно почувствовав ее неохоту, граф посмотрел на нее и улыбнулся:
– Конечно, это не допрос. Я очень доволен вашей работой. На самом деле, я хотел бы побеседовать с вами о ваших с Кейдом успехах.
– Я с радостью поговорю с вами об этом, сэр.
Украдкой посмотрев на графа, Виктория вдруг поняла: она совсем не прочь подольше с ним побыть. В последнее время ей стало немного одиноко. Большую часть дня она замечательно проводила с Кейдом, но все-таки ей не хватало общения с кем-то более зрелым. За едой она, как правило, сидела между близнецами, чье добродушие не скрывало отсутствие интеллигентности, либо рядом с Ройалом, который редко произносил хоть слово. Об Ангусе лучше даже не упоминать.
Мисс Найт укрепилась в уверенности, что после вечера с танцами Арнпрайор избегает ее общества. Беспокоить ее сей факт не должен был, но все-таки…
– Я подумал, мы можем пройтись по саду, – промолвил граф. – Раз уж выдался столь погожий денек. Я стараюсь как можно больше времени проводить на свежем воздухе, пока не наступят холода и начнут бушевать зимние бури.
– Пожалуйста, не напоминайте о страшном будущем. Боюсь, мои фланелевые или шерстяные нижние юбки не помогут мне пережить зиму.
Арнпрайор издал звук, будто чем-то подавился. «Разрази меня гром! – ужаснулась Виктория. – Я совсем спятила, разговаривать о белье с мужчиной, да и еще собственным нанимателем к тому же?» Вот ее мать нередко пользовалась такими «невинными» уловочками, хотя Господу известно, она не стала бы носить фланель.
– Ах, я не… я не… – Она замялась.
– Пожалуйста, смотрите под ноги, мисс Найт, – сухо проговорил он.
