В тот день Дэнни закончила работу рано: волнение и предвкушение подгоняли ее. Когда дел больше не осталось, она предложила Клэр помощь на кухне. Почему-то в последнее время Клэр разговаривала с Дэнни ледяным тоном. Правда, она и раньше не отличалась приветливостью, но теперь иной раз даже не смотрела на Дэнни и цедила слова сквозь зубы. От помощи Клэр отказалась наотрез, зато Дэнни узнала, в чем причина ее неприязни.
Едва миссис Эпплтон покинула кухню, чтобы отдохнуть перед ужином, Клэр прошипела:
– Потаскушка! Я так и знала, что ты прыгнешь к нему в постель. Слишком уж ты смазливая.
Дэнни растерялась, но только на минуту. Она слишком смазливая? Дэнни критически оглядела Клэр и заявила:
– Ты тоже не дурнушка, Клэр. Не понимаю, чего ты зеваешь.
Как и следовало ожидать, Клэр оскорбилась и отшвырнула нож, которым чистила картошку.
– Не твое дело!
Дэнни пожала плечами, взяв второй нож и принимаясь чистить картофелину.
– Конечно, но тогда и мои дела тебя не касаются. Почему же ты в них лезешь?
– Ты ведешь себя непристойно.
Дэнни рассмеялась:
– Кто это сказал? Подумаешь, немного позабавилась с богачом! По-моему, в этом нет ничего дурного – ведь он у меня один. Сначала я этого не понимала, а потом до меня дошло. И кроме меня, никого это не касается. Он даже не женат. И я не замужем. Кому от этого будет плохо?
– Тебе, – коротко ответила Клэр.
Эти слова мгновенно отрезвили Дэнни. Рано или поздно она надоест Джереми. Дэнни надеялась, что он ей наскучит примерно в то же время, но вскоре поняла, что привязалась к нему всей душой. А ей предстоит через несколько месяцев расстаться с Джереми и продолжить поиски мужчины, который захочет жениться, причем на ней, а не убежденного холостяка.
Со вздохом она призналась:
– Наверное. Но эт моя забота, а не твоя.
– «Это моя», – четко поправила Клэр.
Дэнни помрачнела. Сегодня в гостиной она сделала столько ошибок, что очередной промах стал последней каплей.
– Неужели у всех в этом доме нет других дел, кроме как поправлять меня?
Клэр снова обиженно засопела.
– Я думала, ты хочешь научиться говорить как полагается.
– Хочу, но это трудно – отчеканивать каждое слово.
– Потому тебе и нужны напоминания, чтобы четкий выговор вошел в привычку.
Против такой логики возразить было нечего. Дэнни даже припомнила, как что-то подобное втолковывала ей Люси, когда много лет назад учила уличному выговору. Теперь Дэнни переходила на него лишь в минуты волнения, но Люси постаралась и надолго выбила у нее из головы «мудреные слова», как она это называла.
– Извини, – продолжала Клэр. – Уклоняться от разговора я не хотела.
Дэнни невольно рассмеялась, вспомнив, что они говорили о ее «непристойном» поведении.
– Тебе бы не мешало хоть разок повести себя так же «непристойно». Характеру это на пользу.
Она шутила, чтобы не выдать тревогу, но Клэр вдруг ошарашила ее коротким ответом:
– Я пробовала.
– И что же?
Последовала бесконечная пауза. Дэнни уже решила, что ответа не дождется. Но Клэр наконец заговорила:
– С бывшим хозяином мы были близки… очень близки. Все закончилось хуже некуда.
Дэнни не знала, что сказать. «Хуже некуда» – что это значит? Разбитое сердце или…
– Он умер? – нерешительно спросила она.
Клэр фыркнула:
– Как бы не так!
Дэнни ничего не понимала.
– Значит, ты его ненавидишь?
– Откровенно говоря, нет. Я даже не удивилась его поступку. Если бы я хотела проявить великодушие, то сказала бы, что ни о чем не жалею.
– Господи, да что он такого сделал?
Потянулась еще одна длинная пауза. Похоже, Клэр решала, стоит ли распространяться о себе. А тема разговора для нее была мучительной – настолько, что на глаза навернулись слезы.
Дэнни уже отчаялась услышать продолжение, когда Клэр объяснила:
– Это случилось всего один раз. По ошибке. Случайно. Мне даже не понравилось… почти. От одного раза детей не бывает, а у меня… так получилось.
Боже мой, у нее был ребенок, и он умер! Неудивительно, что она горюет.
– Клэр, напрасно ты винишь себя…
– Я была счастлива, – продолжала Клэр, не слушая ее. – Мне бы плакать, а я обрадовалась. Я работала да спала – вот и вся моя жизнь, со мной никогда не случалось ничего необычного. А с появлением ребенка все изменилось бы, если бы…
Клэр вдруг расплакалась – почти беззвучно, крупные слезы катились по щекам. Дэнни растерянно смотрела на нее, не решаясь обнять и утешить – они не настолько близки – или уйти, чтобы дать Клэр выплакаться. Наконец желание разделить боль девушки возобладало.
Дэнни придвинулась ближе, но опять засомневалась. А если Клэр поймет превратно и оскорбится, даже не подумав, что Дэнни хотела посочувствовать ей? Ведь Клэр ее невзлюбила с самого начала…
Дэнни решила продолжить расспросы, надеясь, что Клэр в разговоре изольет душу и ей станет легче. Может, ей не с кем поделиться. Да, скорее всего о ее горе никто не знает.
– Как он умер? – спросила Дэнни.
Клэр заморгала, нахмурилась и недоуменно уставилась на нее.
– Умер? Он не умер. Его у меня украли.
– Что?! – ошеломленно воскликнула Дэнни.
