– Сначала его светлость не поверил, что ребенок от него. Он рассердился, накричал на меня, наговорил гадостей, твердил, что от одного раза дети не рождаются. Так и я думала, пока на своем опыте не убедилась, что бывает по-всякому. Но убеждать хозяина я не собиралась. Мне от него ничего не было нужно. Больше всего я боялась потерять работу. Но вся прислуга стала смотреть на меня косо – все знали, что я не замужем.
– И ты ушла?
– Если бы!.. Вместе со мной работала моя тетя. Она давала мне работу, как здесь.
– Здесь?
– А разве ты не знаешь? – удивилась Клэр. – Миссис Эпплтон – моя тетя.
Дэнни об этом не подозревала и ни за что не догадалась бы: между Клэр и кухаркой не было ни малейшего сходства. Но история несчастной служанки заинтриговала ее, и она спросила:
– Так что же было дальше?
– Когда родился мальчик, сестры его светлости приехали взглянуть на него. Хозяин рассказал им, что я уверяла, будто ребенок от него. Уж не знаю, зачем он это сделал.
– Может, боялся, что ты пожалуешься им, а они тебе поверят?
– Может быть, но я бы на такое не решилась. Обе леди были строгие, особенно с прислугой, мне и в голову не пришло бы обратиться к ним. Две желчные старые девы – вот кто они были. Когда они являлись с визитами, я старалась спрятаться.
– Говоришь, они приехали взглянуть на твоего сына?
– Да, и в один голос заявили, что малыш – вылитый их братец в детстве. Понимаешь, мой хозяин приходился им младшим братом, был гораздо моложе их, поэтому сестры хорошо запомнили его новорожденным.
– И ребенка приняли в семью?
– Да.
– Разве это плохо?
– Конечно! Сестры хозяина настояли, чтобы я отдала им ребенка на воспитание. Их брат уже был не первой молодости, а наследником до сих пор не обзавелся. И сестры боялись, что не обзаведется никогда. И вдруг этот наследник появился – родился у меня! Сестры сразу успокоились и перестали пилить моего хозяина.
– И ты отдала им ребенка?
Слезы снова полились рекой.
– Меня никто не спрашивал. Меня обвинили во всех смертных грехах и пригрозили отправить в тюрьму, если я не отдам им мальчика и не пообещаю никогда не навещать его.
– Неужели они могли посадить тебя в тюрьму?
– О да, с легкостью! В конце концов, кто поверит ничтожной кухарке, если ее слова опровергают две леди и знатный лорд?
– Но почему тебе запретили видеться с малышом? Ты же его мать!
– Они не хотели, чтобы ребенок знал об этом. Он – наследник состояния. Его воспитывают, как аристократа.
– Без матери? Но как они объясняют в свете, откуда взялся ребенок?
– О, его светлость женат. Я не знала этого и никогда бы не узнала, если бы… Но он прятал жену не только от слуг: хозяин давным-давно жил отдельно от нее. Видно, они не ладили, вот она и пожелала расстаться. Сестры как-то упоминали, что она вернулась к своим родителям.
– А почему просто не развелась с ним?
– У лордов не принято разводиться.
– И сестры решили объявить, что это ее ребенок? И жена лорда согласилась?
– Они умеют добиваться своего. – Клэр придвинулась ближе к Дэнни и зашептала: – Наверное, они пригрозили силой вернуть жену к моему хозяину. И она согласилась на все, лишь бы этого избежать.
– Они сами сказали тебе это? – ужаснулась Дэнни.
– Нет, но обсуждали свой план при мне, как будто меня и нет вовсе, а я слышала каждое слово.
Опять «невидимость»! Удивительно, как часто господа не замечают присутствия слуг.
– А тебя, конечно, сразу после этого выставили за дверь?
У Клэр опять задрожали губы.
– В тот же день, да еще взяли с меня клятву, что я никогда больше не приду в этот дом и не попытаюсь увидеться с сыном. Но ему наверняка хорошо живется – лучшие игрушки, какие только можно купить за деньги, лучшие школы…
– И судя по твоим рассказам, мерзкая семейка.
Клэр вздохнула:
– Нет, сестры на него наглядеться не могли.
– Откуда ты знаешь?
– Тетя некоторое время работала в том же доме и видела, как относятся к малышу. Хозяева не знали, что она моя тетя, поэтому ее выгонять не стали. Она говорила, что мальчика обожают, рядом с ним добреют на глазах. Даже его светлость вдруг превратился в заботливого отца.
Дэнни постепенно начинала понимать, что имела в виду Клэр, говоря о великодушии.
– Так ты думаешь, с ними ему будет лучше?
– В этом я уверена. Что могу предложить ему я, кроме позорного клейма?
Дэнни знала, что клеймо незаконнорожденного – далеко не смертный приговор. Живым свидетельством тому был Джереми.
– А любовь?
– Любви ему хватает с избытком. Нет, с этими людьми малышу гораздо лучше. Просто… я так скучаю по нему! За два месяца, пока он пробыл со мной, я успела к нему привязаться, а теперь думаю, что лучше бы его у меня отняли сразу. Проще отдавать детей, которых ни разу не прижала к груди, не покормила, не…
Она снова залилась слезами. Дэнни махнула рукой на условности и обняла Клэр. Клэр ее не оттолкнула.
Дождавшись, когда собеседница немного успокоится, Дэнни спросила:
– А тебе никогда не хотелось заняться другим делом? По-моему, работать на кухне тебе не нравится.
– Да нет, работа мне привычна. Просто я всегда думаю о моем малыше…
– А если бы у тебя появились другие дети? Наверное, тебе стало бы легче.
