Влюблённые полностью

Никто не слышал, как дверь открылась. Никто не видел, как четвёртый собеседник появился в офисе, но он сидел прямо перед ними, вальяжно сложив ноги на край стола и размеренно покачиваясь на одноногом крутящемся кресле-стуле. От него веяло Аланом Маккензи, но он ни разу им не был. И по тому, как вытянулось лицо Саши, она была с ним знакома.

— Джеймс, очень приятно познакомиться. Со всеми вами. А вы должно быть… — он посмотрел Уильяма и улыбнулся, — Уильям, я прав? Ведущий координатор Ордена, отличник учёбы и просто сын маминой подруги. Кажется, именно так мне вас описывал Шарль, предлагая повышение до должности его заместителя.

— Да, — заскрежетал зубами Уилл, опуская ноги на пол. — Это Саша и Андрэ.

— Какая приятно… — Губы Джеймса растянулись в ядовитой усмешке, — неожиданная встреча. Так чему посвящён разговор? Мне до жути интересно узнать все ваши маленькие тайны и планы, а потом пойти и слить их Шарлю.

Он мерзко рассмеялся, заставляя лицо Саши покрыться неровными пятнами.

— Все, что говорится в этом кабинете — конфиденциально. Поэтому я прошу те… — она поперхнулась воздухом и несильно похлопала себя на груди, — вас выйти, закрыть за собой дверь и больше никогда не возвращаться. Если вы собираетесь сказать, что можете предоставить нам информацию, то спешу вас сразу огорчить — у меня есть свой информатор. И в ваших услугах мы не нуждаемся.

На лице Джеймса не дрогнуло ни одной мышцы. Его улыбка, наигранная, стала только шире, а затем он резко подался вперёд и щёлкнул пальцами прямо перед носом у Саши.

— Сколько пафоса и злости. Не хмурь так носик, Александра, тебе не идёт. — Он шутливо погрозил ей, отчего теперь вся кожа Саши была полностью красной. — Да и к тому же, что я сделал, чтобы заслужить подобное отношение? Мне казалось, мы разошлись хорошими друзьями. Разве нет?

Саша повела головой, схватила со стола ручку и, поджав подбородок, холодно процедила:

— Мы недостаточно знакомы, чтобы я могла поделиться подобного рода мнением. Увы.

Кажется, Уильям чего-то не знал. Чего-то очень важного и необходимого, чтобы понять, почему холодное лицо Саши закаменело при виде Джеймса, а он только лыбился и разглядывать ее форму, рабочий стол и портрет Шарля за спиной. Огромный парадный Делакруа преследовал Уильяма в каждом кабинете, словно нарочно следил. Впрочем, у всех в этой стране была нездоровая любовь к портретам начальников в своих кабинетах — даже у местного дворника в комнате висело фото домовладельца. Это было странно и пугающе… знакомым для Уилла, откидывая в детство и комнату отца, где огромный портрет Рузвельта висел прямо за резным дубовым креслом.

Хмыкнув, Джеймс развёл руками и откинулся на спинку.

— Могу я хотя бы посидеть и послушать? Не вынуждай меня пользоваться всей полнотой моей власти в Ордене, Александра. Лучше согласись по-хорошему, пока у меня… — он на мгновение замолчал, а затем мягко и опасно протянул: — приемлемое настроение. Ну же, Александра. Порадуй меня. По старой дружбе и в память о том чудесном времени, что мы провели вместе.

Джеймс мурлыкнул это настолько интимно, что Уиллу показалось, будто это их связывало нечто большее? чем просто дружба двух коллег. Саша ёрзала в своём кресле, перекладывала пачки с одного конца стола на другой, а затем разочарованно выдохнула, сжала пальцами переносицу и, задержав дыхание выпалила:

— Ладно. — Она подняла взгляд на Джеймса и тут же повернулась вместе с креслом в сторону Уилла и Андрэ. — Я начала работать над материалами дела до того, как Шарль выбрал добровольцев. Я… — она уклончиво повела головой, — в некотором роде догадываюсь, с чем мы имеем дело. Несколько лет назад мы вели один объект. Неофициально. Шарль об этом упоминал. И в тот раз все закончилось не самым лучшим образом.

— Тебя приставили к награде, — скучающим тоном заметил Джеймс.

— Я этого не просила. Это была исключительно инициатива начальства, — холодно выплюнула Саша, тряхнув собранными в тугой хвост на голове каштановыми волосами. — Так же я не просила восстанавливать меня в должности и звании.

— Не благодари. Хотя, — Джеймс снова щёлкнул пальцами и крутанулся на стуле, — от бутылочки хорошего виски я бы не отказался.

Саша хотела было что-то сказать, но вместо этого просто открывала и закрывала рот, словно ее только что облили ледяной водой на выходе из душа. Она кусала губы, бегала взглядом по столу и всячески избегала направленного на неё внимания Джеймса, как это делает человек… испытывающий угрызения совести? Кажется, Саше было неловко, но она не могла сама определиться, почему: ее лицо перекосилось, подбородок дрожал, а один из уголков губ опустился и подёргивался, будто кто-то тянул его за ниточки в определённое время. Ее лицо походило на гипсовую маску, замершее и отчуждённое, за которым едва ли можно было разглядеть настоящие эмоции женщины.