— Я… — Уилл почувствовал, как мышцы его рта напрягаются, а затем горло самое делаем нервное движение, проталкиваю слюну глубже в гортань, — не привык это говорить, но видимо пора начинать. Мне жаль. Того, что с тобой случилось. Того, что с тобой еще случится. И того, что происходит. — Рука поднялась, и тело Уилла, подавшись корпусом вперёд, опустило ладонь на светлые волосы. — Все должно было быть не так, но я, кажется, снова облажался. Хреновый из меня отец, правда? — усмешка вышла неожиданно горькой, но скорее всего лишь потому, что это был голос Уильяма. — Хотя кружку «лучший папа в мире» я все еще не разбил. Правда не представляю, где она валяется. Последний раз видел ее лет пять назад. Прости, соврал, что все еще из неё пью, когда ты не дома. Ты сильная. Возможно, даже слишком для того, кто только учится всему в этом мире. И возможно, это приведёт к некоторому… насилию. Но ты справишься. Ты всегда справлялась.
Рука Уилла гладила Эйлин, как послушную собаку, ждущую от хозяина сладкую косточку. Смотреть на лежащую на койке девушку было больно. Горький комок подкатывал к горлу Уилла, но он не мог его сглотнуть, пока Алан бы этого не захотел. Белая повязка на глазах не скрывала ран на коже и кровавых подтёков на щеках. Обычно румяная кожа побледнела, а дышала Эйлин практически незаметно. До такой степени неразличимо, что стоящая в палате тишина позволяла определить это только по тихому сопению девушки. И иногда раздувающимся от воздуха ноздрям. Эйлин казалась Уильяму беззащитной пациенткой, которой было нужно срочно оказать помощь, но он мог лишь наблюдать за очередным витком семейной драмы Маккензи.
И, к слову, он был бы не против, посвяти его в это чуть подробней.
Слышать Алана
Контроль над телом вернулся к Уиллу слишком резко, и он едва не повалился вперёд, но вовремя схватился рукой за каркас кровати, подскочил на ноги и схватил висящую в ногах карту Эйлин именно в тот момент, как дверь в палату распахнулась и на пороге возникла облачённая в официальную форму Ордена Саша. Не будь Уильяму все равно, он бы тоже примерил выданную белоснежную форму координатора, начищенные до армейского блеска сапоги и даже поморщился бы от переливающихся золотом эполетов, кажущиеся ему архаичной вкусовщиной. Он смог бы даже простить галифе, вид которых навевал Уильяму непонятные воспоминания — с ними явно было связано что-то важное, но разум упорно отказывался раскрывать все карты прошлого.
Саша же стояла в серой форме, сложив за спиной руки и приподняв одну из бровей с видом величайшего разочарования и удивления одновременно. Юбки были не самым практичным видом одежды, но Орден решил, что узкий «карандаш» — самый подходящий вариант для беготни за монстрами по городу без остановки. В остальном же, форма Саши напомнила выданную ему. Разве что эполетов не было — вместо них серые погоны с тремя золотыми полосами и имперским черным орлом. Кажется, форму координаторов делали с надеждой, что монстры заметят их первыми и у остальной команды будет время сбежать. Иначе Уильям никак не мог объяснить этот ужасающий сознание белый цвет и золото.
— Что вы здесь делаете?
Наверняка, ее тон был бы еще острей, окажись Уильям одним из молодых стажёров под ее руководством. Проникновение в секретный отдел, неподчинение приказам высшего руководства и своеволие — главные характеристики мсье Бельфлёра, которые сходу назвал бы каждый член Ордена, знакомый с рассеянным чудаковатым координатором.
