Поговорить с Шарлем им удалось только через две недели бессмысленных шатаний по библиотеке, взлетающих в воздух облачков пыли и многозначительных переглядываний. Делакруа исчез, взял вещи и уехал в отпуск, как сказал его секретарь. Заместители ничего толкового не рассказали ни Уиллу, ни Саше, перекидываясь противоречащими друг другу утверждениями. Заместитель по воспитательной работе Ордена — да, глаза Уильяма расширились до двух старинных монет, когда он узнал об этой должности, — утверждал, что Шарль уехал на север на побережье. Его же коллега по работе с персоналом настаивал на более южном маршруте путешествия Делакруа.
И только Уилл знал, что Шарль наверняка заперся в своей квартире и слушает старые пластинки, потягивая вино.
По крайней мере сам Уилл поступил бы именно так.
— Закройте дверь и жалюзи. Нам ведь не нужны лишние уши и глаза, верно? Что там у вас по «Объекту 2»?
Шарль не выглядел отдохнувшим. Круги под глазами, казалось, стали только больше. Пальцы дрожали. Запястье было наскоро перебинтовано каким-то любителем — Уилл подавил в себе желание кинуться и переделать повязку «от себя». А обычно уложенные волосы свисали на лоб грязными жирными патлами.
Делакруа рухнул в глубокое кресло, вытащил сигарету и закурил, недовольно покосившись на мигающую на потолке красную лампочку сигнализации.
— Мы навестили Мари Барбо, — Саша остановилась перед его столом и оперлась о край, — она была…
— Медиумом в нашем департаменте, — нервно взмахнул зажатой в руке сигаретой Шарль, оставляя после себя спираль из оранжевых огоньков. — Я помню ее личное дело, да. Зачем она вам понадобилась, если только вы не собирались звать ее обратно на работу? — Шарль подался вперёд, заглядывая Саше в глаза.
Уилл проскользнул мимо стола Шарля и опустился на примостившийся в углу стул, на котором восседал каждый координатор, чьих подчинённых распинал Делакруа во время набегающих туч плохого настроения. Андрэ же остался стоять около входа: сначала юноша попытался шагнуть вперёд, но остался на месте, занеся ногу над полом, словно что-то помешало ему закончить движение. Он растерянно посмотрел на Уилла и, сделав глубокий вдох, отступил к стене.
— Мы… — Саша замялась, — я получила информацию, что она может вывести нас на след «Объекта 2».
— Ты, Саша? — Делакруа не дал ей сказать следующую фразу, хотя женщина уже открыла рот и набрала в лёгкие воздуха. — С каких пор ты позволяешь себе вести личные расследования в обход своего координатора, — он ткнул пальцем сначала в сторону Уилла, а потом в свою грудь, — и меня? Когда тебя приняли обратно в Орден, Саша, мы обговаривали все эти моменты. Никакой личной ответственности, никакого самовольства и сокрытия информации от коллег. Ты поклялась на Кодексе, — для пущей убедительности Шарль ткнул еще и в лежащую на краю стола толстую книгу, напомнившую Уиллу Библию, — что будешь соблюдать все его пункты. Учти, Саша, Орден второй раз не прощает. Тебе разрешили вернуться в Орден на условиях Ордена, и то только потому что Дж…
Шарль осёкся, Уилл сделал мысленную пометку «Узнать об этом больше», а Саша резко изменилась в лице. Она прищурилась, наклонила голову на бок и поджала губы:
— Что?
Делакруа мотнул головой и откинулся на спинку кресла. Закинув ногу на ногу, он качнулся и выпустил вверх струйку дыма.
— Не важно. Что еще? — Шарль сидел в пол-оборота к Уиллу, и тот едва ли мог рассмотреть выражение лица магистра, но напряженная челюсть, хищно приподнявшиеся плечи и нервозность всей его фигуры кричали об отвратительно проведённом отпуске. — Мари Барбо должна быть уже при смерти. С чего ей знать хоть что-нибудь о нашем деле?
— Она… рассказала много интересного. Пока не вырвала себе глаза.
— Простите, что?
Шарль выглядел и звучал так, словно не верил тому, что услышал. И сомневаться в искренности его эмоций было тяжело. Будь Уильям на его месте, он бы решил, что стоящий перед ним сотрудник бредит.
Саша переглянулась с Уиллом и, получив от него молчаливое одобрение кивком, опустилась на стул перед столом Шарля. Она сцепила руки перед собой в замок и начала свой рассказ. Некоторые моменты женщина успешно обходила, иногда приукрашивала действительность, утверждая, что Мари пыталась на них напасть, но Андрэ мужественно спас ее от свихнувшегося медиума — и откуда в ней столько какой-то непонятной материнской заботы к этому охотнику? — а о чем-то вообще предпочитала сохранить молчание. Например, о визите к ним в кабинет Джеймса.
Уильям же с интересом для себя обнаружил, что шею координатора на этот раз обрамляло ожерелье из кровоподтёков. Некоторые из них напоминали следи от человеческой пятерни. Другие же походили на зубы. Было ли это результатом добровольного мазохизма — оставалось только гадать.
